Спасительная нить

Глава 21

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Когда мы выходим из больницы, Росси идет рядом со мной. Мы направляемся к черному внедорожнику, и я забираюсь на пассажирское сиденье. Пристегнув ремень безопасности, я откидываю голову на подголовник и утыкаюсь взглядом в пустоту.

Когда я спросила про О'Брайена, шеф Арчер сказал, что мы не сможем увидеться, пока оба не закончим с допросами.

Этот допрос висит надо мной как дамоклов меч.

Я расскажу им все, кроме того, что произошло между мной и О'Брайеном. Это не их дело.

За все время в больнице — а провела я там всего два дня — я видела только Росси и шефа Арчера. И дело было не в физических травмах, а в моем эмоциональном и психическом состоянии.

Я полностью раздавлена.

Я не способна справиться с тем, что произошло. Мне нужен О'Брайен, но гребаный протокол связывает мне руки.

Мне нужно увидеть в его глазах, что между нами все по-прежнему в порядке.

Мне нужно, чтобы он обнял меня и сказал, что случившееся на яхте ничего между нами не меняет.

Мне нужно, чтобы он рявкнул какой-нибудь приказ, чтобы я могла переключиться на что-то другое, а не на преследующие меня воспоминания.

Он нужен мне.

Но его нет рядом, чтобы сражаться с моими демонами, когда они один за другим лезут наружу.

Я ничего не сделала, чтобы помочь тем девушкам.

Я находила защиту в объятиях О'Брайена. Находила удовольствие в его теле. И все это в то время, как других девушек насиловали, пытали и убивали.

Перед глазами призраком встает пара стеклянных глаз. Пена у рта. Синюшный оттенок кожи.

Ее крики, когда ее насиловали, прижав к перилам, проносятся сквозь меня, словно навязчивый ветер.

Зажмурившись, я пытаюсь подавить эти воспоминания, но не могу. Я вынуждена смотреть в лицо реальности, вынуждена отвечать за свои грехи.

— Ты как? — тихо спрашивает Росси.

Я кивают, с трудом сглатывая подступивший к горлу стыд.

— Нормально.

— Хочешь поговорить об этом?

Я медленно качаю головой.

— Нет.

Внедорожник останавливается перед моим домом. Я смотрю на него, но не нахожу в нем ничего знакомого — все кажется чужим.

— У тебя есть мой номер. Звони, если что-то понадобится, — говорит Росси.

Мне нужен О'Брайен.

Открывая дверцу, я шепчу: — Спасибо.

Стоит мне ступить на дорожку, как входная дверь распахивается, и из дома пулей вылетает Линдси.

— Джей Джей!

Мои ноги подкашиваются, стены рушатся, и, всхлипнув, я опускаюсь на колени. Линдси падает передо мной и обнимает меня. Я хватаюсь за нее и издаю сдавленный крик.

— Я здесь, — ее голос дрожит от слез. — Я здесь.

— Давайте зайдем в дом, — слышу я голос Росси. Она хватает меня за плечи и помогает подняться. Меня заводят внутри и опускают на диван.

Дыхание становится слишком частым, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Крики.

Плач.

Зеф Рама, силой врывающийся в меня. Его руки повсюду на моем теле. Отвращение.

Согнувшись пополам, я захожусь в крике. Росси хватает меня за челюсть, заставляя поднять лицо, и резко командует: — Открой рот.

Я подчиняюсь, и она кладет мне под язык таблетку. Она растворяется, а я продолжаю смотреть на Росси, пока медикаментозное спокойствие не разливается по моему телу.

Росси поднимается на ноги и протягивает Линдси флакон с таблетками.

— Дай ей одну, если начнется паническая атака. В восемь утра она должна быть в бюро.

Линдси кивает и провожает Росси, а затем садится рядом со мной и прижимает к себе.

После долгих минут молчаливых объятий сестра спрашивает: — Что случилось?

Закрыв глаза, я впервые признаю правду: — Я потеряла О'Брайена.

Мне кажется, что в этом кабинете с шефом Арчером и тремя другими агентами я сижу уже целые месяцы.

С тех пор как я в последний раз видела О'Брайена, прошло всего три дня, но они кажутся вечностью.

— Что произошло на яхте? — спрашивает шеф Арчер.

Я облизываю пересохшие губы.

— Там была вечеринка для новых бойцов. — О'Брайен должен был трахнуть меня, чтобы пройти проверку. — Там было семеро албанцев. Бериша, Идризи, Садики, троих я не могу опознать, и.. — Я вдыхаю спертый воздух. — Зеф Рама. — Моя душа сжимается в комок. Дэниел. Дэниел. Дэниел. — Девушек на борту насиловали. Об одной мне известно, что ее убили. — Я откашливаюсь, снова смачивая губы. — Агент О'Брайен.. защищал меня. — Я бросаю взгляд на стол, бумаги, ручки, кофейные чашки. — Как мог.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает шеф Арчер уже мягче, потому что он и так все знает. Он был там, когда с меня снимали улики, брали кровь, проводили тесты и давали препараты, чтобы предотвратить нежелательную беременность.

Я медленно моргаю. Дэниел. Дэниел. Дэниел.

— Зеф Рама изнасиловал меня. Агента О'Брайена заставили смотреть.

Напряжение в воздухе становится удушающим.

— Пятиминутный перерыв, — тихо говорит шеф Арчер.

Я вскакиваю и выбегаю из кабинета раньше, чем кто-то из них успевает пошевелиться. Я мчусь по коридору, пока не распахиваю дверь и не выбегаю в курилку.

Я вижу О'Брайена, словно мое воображение материализовало его. Он стоит у самого края, глядя вниз на поток машин.

— Дэниел, — вырывается у меня. Ноги сами несут меня к нему, будто притянутые магнитом.

О'Брайен оборачивается, и в тот момент, когда он меня видит, кажется, будто невидимая сила наносит ему сокрушительный удар. Он вздрагивает, его лицо искажается от боли.

Я не останавливаюсь, пока со всего маху не врезаюсь в него, обвивая руками его талию.

— Боже, — выдыхаю я.

Я так скучала. Ты мне нужен.

Его руки ложатся мне на плечи, но вместо того, чтобы обнять, он отстраняет меня.

— Мне нужно идти. У меня сейчас допрос. — Он обходит меня и, не говоря больше ни слова, размашистым шагом возвращается в здание, оставляя меня стоять в одиночестве.

Дрожащими руками я закрываю рот. Кажется, будто земля уходит у меня из-под ног.

Я смогу жить с чувством вины.

Я смогу пережить изнасилование.

Но его потерю я не переживу.

О'БРАЙЕН

То, что осталось от моей проклятой души, делает последний, предсмертный вдох.

Я сажусь за стол, за которым директор Рамос проводит мой допрос, потому что знает, что я близок с шефом Арчером.