Спасительная нить

Дойдя до конца ряда ящиков, я быстро выглядываю из-за угла и тут же прячусь обратно. Я проверяю, снят ли предохранитель с пистолета, и обхожу ящики.

Лестница, ведущая на второй этаж. Еще ящики. Кабинет. Две двери.

Я фиксирую обстановку в памяти и, бросив взгляд наверх, замечаю, как на меня прыгает мужчина. Вскидываю оружие, но палец замирает на спусковом крючке. Секундой позже его тело врезается в мое, и вокруг нас взрывается стрельба.

Я падаю спиной на бетонный пол, из легких вышибает весь воздух, и меня пронзает боль. Пули пробивают ящики вокруг нас, в воздух летят щепки.

Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Во рту пересохло, а адреналин бьется в венах вторым пульсом.

Во мне срабатывает инстинкт самосохранения, рука, сжимающая оружие, взлетает вверх, но мужчина, лежащий на мне, прижимает ее к полу.

— Черт бы тебя побрал, — злобно рычит он, больно сжимая мое предплечье. Другой рукой он обхватывает мою голову, его щетина царапает мне челюсть и шею. Затем его низкий угрожающий голос звучит у меня над ухом: — Не дергайся, блядь, если не хочешь сдохнуть.

Стрельба становится все яростнее, и она такая громкая, что я не слышу собственного дыхания. И только тогда до меня доходит, что мужчина, лежащий на мне, буквально закрывает меня от пуль.

Он защищает меня?

Секундой позже в воздухе повисает звенящая тишина. Или это просто у меня в ушах звенит от выстрелов. Я чувствую, как из меня вырывается дыхание, но не слышу его.

Мужчина приподнимается, его лицо нависает над моим. Я сталкиваюсь с мрачным, тяжелым взглядом на самом суровом и чертовски привлекательном лице, которое когда-либо видела.

Агент Дэниел О'Брайен.

Его глаза темно-карие, цвета насыщенного, горького шоколада. Черные волосы зачесаны назад с гелем, а сильную, волевую линию подбородка покрывает недельная жесткая щетина. Его запах бьет в ноздри — чисто мужской, с отчетливыми землистыми нотками.

Черт возьми.

Мое тело обостренно реагирует на близость его тела, разряды тока прошивают нервные окончания. Это чертовски возбуждающе и затмевает все остальные чувства.

У меня никогда не было такой сильной реакции на мужчин. Но, честно говоря, я в основном имела дело с мужчинами своего возраста, а О'Брайену тридцать пять. Он на двенадцать лет старше меня. По сравнению с ним все, с кем я тренировалась, — мальчишки.

— Жить надоело, Джефферсон? — рычит он, поднимаясь на ноги и вздергивая меня за шкирку, как какую-то тряпичную куклу.

Черт, какой же он сильный.

Прокашлявшись, я каким-то чудом вспоминаю, что нужно проверить обстановку на наличие угроз.

— Прости, я не поняла, что это ты, когда ты на меня набросился, — извиняюсь я за то, что едва его не застрелила. Мое тело все еще напряжено из-за адреналина, пульсирующего в венах, и столкновения с мускулистым телом О'Брайена.

С мрачным выражением лица, которое не сулит мне ничего хорошего, он уходит, двигаясь агрессивно и явно злясь.

Черт. Совсем не такое впечатление я хотела произвести в свой первый рабочий день.

О'БРАЙЕН

Она только-только из ебаного инкубатора.

Я продолжаю повторять эти слова, пока печатаю отчет, чтобы не сорваться из-за того, что Джефферсон чуть не погибла.

В памяти всплывает ее перепуганное лицо, когда она огибала ящики. Светлые волосы, собранные в хвост, и белоснежная кожа, которая казалась еще белее на фоне моей загорелой руки, создавали впечатление, что она еще в гребаной школе.

И она чертовски миниатюрная. Едва доставала мне до плеча, когда мы столкнулись на складе.

И она, блядь, направила на меня ствол.

Я трясу головой, заставляя себя сосредоточиться на отчете, чтобы покончить с ним как можно быстрее.

Первое, что я сделал, вернувшись в офис, — принял душ и переоделся в одни из своих обычных костюмных брюк и рубашку с длинным рукавом на пуговицах. После двух месяцев, проведенных под прикрытием в качестве мелкого торговца оружием, странно снова носить обычную одежду. Мы знали, что если я попытаюсь влезть на территорию Кельменди, это привлечет его внимание.

Я бросаю взгляд туда, где Джефферсон сидит за пустым столом рядом с Бриггс. Та берет трехмесячный отпуск, чтобы выйти замуж за Финча. Интуиция подсказывает, что Бриггс не вернется. Джефферсон будет учиться под ее началом, поэтому чем быстрее я приму ее как часть команды, тем лучше.

Лучше бы ей схватывать на лету, иначе нам всем конец.

Не сводя пристального взгляда с Джефферсон, я просматриваю ее досье, пытаясь убедить себя, что эта девчонка не отправит нас всех на тот свет. Лучшая выпускница Куантико на своем курсе. Степень по психологии. Я слышал, что она чертовски проницательна, когда дело касается проникновения в сознание преступника.

Она будет ценным сотрудником.

Она новенькая.

Дай ей шанс.

Как только я недовольно вздыхаю, Джефферсон переводит на меня взгляд. Я напрягаюсь, когда она встает и подходит к моему столу. Несмотря на то, что первое впечатление о ней было не самым приятным, я снова и снова убеждаюсь, насколько она чертовски красива.

Джули Джефферсон совсем не похожа на агента. Ей стоило стать психологом. Люди бы с радостью делились с ней своими секретами.

От этой мысли я мысленно ощетиниваюсь: последнее, что мне нужно, — это чтобы она копалась у меня в голове.

Ее глаза слегка расширяются от неловкости, что лишь привлекает еще больше внимания к нежно-голубым радужкам, которые способны поставить на колени любого, даже самого сильного мужчину.

Она нервно улыбается, передавая мне инициативу. Я просто смотрю на нее, сохраняя бесстрастное выражение лица и анализируя поведение агента Джефферсон.

Она вздергивает подбородок и глубоко вздыхает, в ее взгляде мелькает стальная решимость.

— Джули Джефферсон. — Она протягивает мне руку: тонкие пальцы, короткие аккуратные ногти. — Друзья зовут меня Джей Джей.

Ради команды и того факта, что мне придется с ней работать, я пожимаю протянутую руку. Моя ладонь полностью поглощает ее пальцы. Наши глаза встречаются, и то самое чувство защитника, которое заставило меня спрыгнуть со второго яруса, чтобы закрыть ее собой, снова заполняет грудь.

Все потому, что она такая чертовски маленькая.

Ей здесь не место.

— Дэниел О'Брайен, — бормочу я, все еще не оправившись от шока из-за ее некомпетентности.