Спасительная нить

Глава 1

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

О'Брайен; 35. Джей Джей; 23.

Я еще не до конца пришла в себя после Куантико, и у меня все внутри сжимается от волнения.

Ты была лучшей на курсе.

Ты докажешь команде, чего стоишь.

Ты справишься.

Бронежилет тяжело давит на грудь, заряженный «Глок» привычно холодит бедро. Я бросаю взгляд на Бриггс и шефа Арчера. К сожалению, меня кинули в самое пекло, и у нас едва нашлось время обменяться рукопожатиями.

Специальный агент Дженнифер Бриггс, она же просто Бриггс — брюнетка лет тридцати с небольшим. Я прихожу ей на смену в качестве поведенческого аналитика команды. Мой взгляд останавливается на старшем специальном агенте Карле Арчере, который сидит за рулем нашего внедорожника. Начальнику нашего отдела чуть за пятьдесят, его черты лица безжалостно высечены годами службы в ФБР. А еще он мой босс, и именно на него мне нужно произвести впечатление, если я хочу заявить о себе.

Внедорожник резко сворачивает за угол, и я напрягаю мышцы, чтобы не съехать на другую сторону заднего сиденья.

Оглянувшись через плечо, Бриггс ухмыляется: — Не таким ты представляла себе свой первый рабочий день?

Я издаю нервный смешок.

— Лучше уж так, чем сидеть без дела.

Шеф Арчер смотрит на меня через зеркало заднего вида своими черными глазами, явно не впечатленный моим ответом, а затем обращается к нам.

— О'Брайен говорит, что с ним группа из трех человек. Мы не знаем, сколько людей приведет Кельменди. Как только сделка по продаже оружия состоится, я дам сигнал к началу операции.

Я слышала, что агент О'Брайен — эксперт по организованной преступности и отлично работает под прикрытием. Он один из тех агентов, у которых я хочу учиться, наряду с агентом Росси, экспертом по преступлениям на сексуальной почве, который уже на месте вместе с агентом Финчем, нашим связным.

Внедорожник с визгом останавливается, и мы выскакиваем из машины. Яркий утренний свет заставляет меня щуриться, пока спецназовцы выгружаются из своих фургонов.

Шеф Арчер раздает приказы снайперам занять позиции, а отрядам SWAT — приготовиться к штурму с черного и парадного входов.

Мы заходим в контейнер, до отказа набитый высокотехнологичным оборудованием. Я держусь рядом с Бриггс, пока шеф Арчер осматривает склад через установленные камеры видеонаблюдения. Я тоже смотрю на экраны и вижу черный седан и четверых мужчин.

В контейнер заходит агент — полагаю, это Росси.

— По-прежнему только четверо, шеф.

— Кельменди не видно? — спрашивает Арчер.

Исмаил Кельменди — глава албанского синдиката, подмявшего под себя половину Нью-Йорка. Насколько я понимаю, наш отдел работает над его делом уже больше трех лет, и это будет их первая попытка взять его с поличным.

— Пока нет. — Росси сверяется с наручными часами. — Еще пятнадцать минут до условленного времени.

— Джефферсон, — говорит шеф Арчер, не отрывая взгляда от склада.

— Да, сэр? — Я делаю шаг вперед.

— Ни на шаг не отходить от Бриггс. И не пытайся строить из себя героя в свой первый же день.

— Есть, сэр.

— Росси, вы с Финчем обойдите здание сзади и заходите оттуда, — раздает Арчер дальнейшие указания. Они срываются с места, чтобы занять позиции.

Мужчина, на вид лет под тридцать, улыбается мне.

— Эрик Брюстер. Технический аналитик.

Я протягиваю ему руку и в момент рукопожатия представляюсь.

— Джули Джефферсон. Друзья зовут меня Джей Джей.

Пока мы ждем, солнце начинает припекать, превращая контейнер в настоящую духовку. В животе урчит, отчего жгучий узел нервов сводит еще сильнее, и я жалею, что не выпила ту вторую чашку кофе перед выходом из дома.

Я поправляю наушник и в сотый раз проверяю оружие.

— Твой отец служил в Управлении по борьбе с наркотиками? — внезапно спрашивает Бриггс.

Я киваю, делая глубокий вдох спертого, теплого воздуха.

— Почему ты пошла в бюро? — Я чувствую, как взгляд нашего начальника перемещается на меня в тот самый момент, когда Бриггс бросает мне очередной вопрос.

— Я не хочу поблажек только из-за того, кем был мой отец, — честно отвечаю я.

Бриггс кивает, а мгновение спустя в наушнике раздается голос снайпера.

— Есть движение.

Шеф Арчер пригвождает меня суровым взглядом.

— Держись Бриггс.

Он смотрит на экраны: к складу подъезжают седан и два внедорожника. Как только они останавливаются и из машин вываливается толпа людей, Эрик запускает программу распознавания лиц.

Мой взгляд скачет от одного мужчины к другому в попытках понять, кто из них агент О'Брайен. Я видела его фотографию, но она была сделана, когда он только пришел в бюро — почти тринадцать лет назад. На двоих накинуты капюшоны, и мне не удается разглядеть их лица.

— Есть подтверждение, сэр, — говорит Эрик, указывая на албанца. — Исмаил Кельменди.

— Пора заканчивать, — приказывает шеф Арчер.

Он выходит из контейнера, я пристраиваюсь за Бриггс; сердце начинает отбивать бешеный ритм. Вокруг тихо, я пытаюсь высмотреть группы спецназа, но их нигде нет.

Склад находится в неблагополучном районе города, стены исписаны граффити и покрыты подтеками. Когда мы подходим к главному входу, к нам присоединяется отряд SWAT, и шеф Арчер отдает приказ на задержание Кельменди.

Я делаю два глубоких вдоха, держа пистолет наготове, и в этот момент они поднимают стальную дверь.

Господи. Только бы никого не убить в первый же день.

Мы врываемся внутрь, и шеф Арчер ревет: — ФБР!

Никакие тренировки не могли подготовить меня к тому аду, который начался. Половина албанцев открывает по нам огонь, а другая половина разбегается по складу.

Мой пульс учащается, кожа покрывается липким потом. Я держусь позади Бриггс, следуя за ней в лабиринт из деревянных ящиков в поисках укрытия. Звуки выстрелов смешиваются с моим прерывистым дыханием.

Черт возьми. Это происходит на самом деле.

Двое мужчин открывают по нам огонь, и я пытаюсь слиться с горой ящиков. По коже бегут мурашки, и я прекрасно понимаю, что любая пуля может попасть в меня в любой момент.

Бриггс стреляет, попадая албанцу в ногу, а в следующее мгновение уже наваливается на него, выбивая оружие ударом ноги и выхватывая наручники.

— Джей Джей, бери второго! — командует она, и мое тело само бросается вперед.

Ты справишься. Глубокий вдох.

Пистолет поднят на уровень плеча, сердце колотится о ребра, губы пересохли от учащенного дыхания. Взгляд мечется по сторонам, все мои чувства обострены до предела.

Боже.

Тебя к этому готовили.

Куда, черт возьми, делся этот албанец?