Спасительная нить

— Это Линдси приготовила. Она сказала, что нужно просто сказать, если тебе нужно что-то конкретное.

Я бросаю взгляд на Джей Джей, откусывая от сэндвича. Медленно жуя, я смотрю, как она пытается открыть бутылку с соком. Я протягиваю руку, беру у нее бутылку, откручиваю крышку и возвращаю ей.

— Спасибо. — Ее взгляд скользит по соку, сэндвичу, монитору и по любой другой гребаной поверхности. Только не по моему лицу. После поцелуя она избегает зрительного контакта.

Доев половину сэндвича, я запиваю его соком, а затем смотрю ей в лицо.

— Может, я ошибаюсь, но ты кажешься напряженной после того поцелуя. Это было для прикрытия, но если я перегнул палку, извини.

Она бросает на меня быстрый взгляд и с трудом проглатывает недожеванный кусок.

— Я в порядке и прекрасно понимаю, что это было ради прикрытия.

— Тогда почему тебе некомфортно?

Джей Джей делает глубокий вдох, отчего на ее груди натягивается футболка, но выражение ее лица остается непроницаемым.

— Не сказала бы, что мне некомфортно. Я просто.. осторожничаю. Хочу произвести хорошее впечатление. — Она пожимает плечами. — Ты близко общаешься с шефом.

Раздражение пробегает по позвоночнику.

— Думаешь, я побегу на тебя стучать?

Она быстро качает головой, ее глаза слегка расширяются.

— Нет, я этого не говорила. — С ее губ срывается вздох, полный неподдельного отчаяния. — Ты — единственный, у кого я действительно хочу учиться, и я не хочу упустить шанс, который ты мне дал. Если я хорошо справлюсь и произведу на тебя впечатление, то, думаю, произведу впечатление и на шефа.

Я пристально смотрю на Джей Джей, и она наконец-то сбрасывает эту гребаную маску, показывая, насколько уязвимой себя чувствует.

Ее плечи опускаются, она тяжело выдыхает, а затем закусывает нижнюю губу.

— Я просто не хочу все испортить. Тебя сложно прочитать, поэтому я без понятия, что может тебя разозлить.

Я бросаю взгляд на монитор, убеждаясь, что там нет ничего, на что нам стоило бы обратить внимание, и снова поворачиваюсь к ней. Наклонившись вперед, я упираюсь локтями в колени и прижимаюсь друг к другу кончиками пальцев. Тщательно подбирая слова, я произношу: — Если только ты не натворишь чего-нибудь серьезного, например снова не направишь на меня пистолет, я не буду выходить из себя. — Наши взгляды на мгновение встречаются, и мне кажется, что я переступаю черту, проведенную между нами. — Расслабься, Джей Джей. Я не бомба, которая сдетонирует, если ты скажешь, что думаешь.

Уголок ее губ чуть приподнимается.

— А если я попытаюсь узнать тебя получше?

Я усмехаюсь.

— Не испытывай судьбу.

Она делает милое личико, ее глаза становятся большими и умоляющими.

— Ты должен дать мне хоть что-то, с чем можно работать. Что тебя выводит из себя? Что помогает расслабиться?

— Я закрытый человек, когда кто-то лезет в мою личную жизнь, я расстраиваюсь. Тишина меня успокаивает.

— Поняла.

Она продолжает пялиться на меня, пока я не бормочу: — Выкладывай.

— Тишина заставляет меня нервничать.

Уголок моего рта дергается.

— Я не говорил, что ты должна молчать. Я имел в виду, что тишина помогает мне перезарядиться в конце дня.

В ее глазах загорается смесь нетерпения и удовлетворения.

— Можно задать один вопрос? — Когда я киваю, к ней возвращается та самая лучезарная улыбка, которую я не видел с момента нашего поцелуя. — Какое дело было для тебя самым тяжелым и почему?

— Это два вопроса, — поддразниваю я ее, возвращая взгляд к монитору. — Это дело, потому что мне приходится вести слежку вместе с тобой, а ты отвлекаешь.

В моем голосе нет раздражения, и ответ заставляет Джей Джея усмехнуться. Этот звук напоминает мне о мыльных пузырьках, парящих в воздухе в летний день.

Напряжение немного спало, и я рад, что затронул эту щекотливую тему.

— Они пришли, — говорит Джей Джей, глядя в монитор. Мы наблюдаем, как Бериша, Идризи и Троука входят в заведение.

Прищурившись, я пытаюсь расслышать их голоса среди голосов других посетителей.

Слегка обеспокоенная Джей Джей спрашивает: — Ты понимаешь албанский?

— Я свободно говорю на нем.

Она кивает, вновь переключая внимание на монитор.

— Они обсуждают Курти и Ходжу, обеспокоены тем, что двое новичков проводят больше времени в баре, чем на работе, — перевожу я для Джей Джей. — Они слишком безрассудны и привлекают внимание. — Я закрываю глаза и концентрируюсь сильнее, когда кто-то за столиком рядом с ними делает заказ. — Зеф Рама.. — Я хмурюсь, отключаясь от всего, кроме их голосов. — Он хочет, чтобы они доказали свою преданность. — Мое дыхание замедляется от такого напряжения. — В следующем месяце они привозят партию девушек. За это будут ответственны Ходжи и Курти.

Встреча резко заканчивается, я делаю глубокий вдох, открываю глаза и вижу, что на меня смотрит Джей Джей.

— Если Ходжа и Курти привлекают ненужное внимание, их может быть легко взять, — замечает она.

Я согласно киваю.

— Нужно выяснить, в каком баре они любят зависать.

Достав телефон из кармана, я отправляю быстрое сообщение своему информатору с просьбой встретиться завтра утром на привычной заправке с нужной мне информацией.

Джей Джей ухмыляется.

— Наконец-то у нас хоть что-то есть.

Я усмехаюсь, начиная отключать аппаратуру для слежки.

— Прошла всего неделя. Как-то раз мне пришлось просидеть семь месяцев, прежде чем мы получили хоть что-то стоящее.

— И как ты сохраняешь мотивацию? — спрашивает она, убирая пустые бутылки из-под сока обратно в сумку-холодильник.

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Осознание того, что этих мразей нужно убрать с улиц, уже является достаточной мотивацией для меня.

Похоже, Джей Джей впечатлена моим ответом. Мы ждем, пока Бериша и его люди уйдут, после чего перебираемся на передние сиденья фургона и едем обратно в бюро, где я оставил свой «Камаро».