Страница 11 из 84
Мне нужно совладать с чертовой потребностью защищать Джей Джей. От мысли о том, что в доме только они вдвоем, я начинаю нервничать, а то, что она заняла оборонительную позицию, совсем не помогает.
Я стараюсь подавить свои эмоции, пока паркуюсь на улице неподалеку от албанского клуба «Джезебель».
Джей Джей притихла после того, как я на нее накричал, и я начинаю чувствовать себя паршиво. Из-за того, что мне часто приходится работать под прикрытием, скрывать свою личность стало для меня привычным делом. Когда кто-то начинает копаться в ваших делах, вы нападаете, чтобы отвлечь его внимание.
Тишина между нами становится все более напряженной, пока я оглядываю улицу. Отстегнув ремень безопасности, я поворачиваюсь и тянусь за сумкой, лежащей за сиденьем Джей Джей. Я оказываюсь совсем рядом с ней и вдыхаю ее нежный аромат. Мой взгляд автоматически устремляется к ее лицу, и я встречаюсь с ее голубыми глазами. Ее черты напряжены от волнения, и от этого она выглядит еще более невинной, как будто сделала что-то плохое и ждет порки от родителей.
Порка. Джей Джей. Господи Иисусе.
Я перекидываю сумку вперед и откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя, как сильное желание охватывает мой член. Открыв сумку, я протягиваю Джей Джей бинокль. Наши пальцы соприкасаются, и по моей руке пробегает волна мурашек.
Мать твою. Ночь будет долгой.
Я достаю бинокль со встроенной камерой и настраиваю линзы, чтобы четко видеть вход в клуб. Район здесь не самый безопасный, и клуб выделяется на фоне окружения как неограненный алмаз. Впрочем, никто не посмеет его разгромить.
Обычно тишина меня не беспокоит, но сейчас она меня чертовски раздражает.
Блядь, эта женщина пробирается мне под кожу одним своим дыханием.
Я достаю блокнот и ручку, затем отдаю сумку Джей Джей.
— Держи ее у ног.
Когда она просто кивает, запихивая сумку под ноги, я стискиваю зубы и подношу бинокль к глазам, снова осматривая вход в клуб.
— Думаешь, братья Брегу появятся здесь? — спрашивает Джей Джей напряженным и осторожным тоном, словно идет на цыпочках по минному полю.
— Нет. — Сделав глубокий вдох, я смотрю на нее, мгновенно возненавидев напряжение на ее лице. Большинство людей считают меня пугающим, и то, что я провожу больше времени с садистскими ублюдками, чем с хорошими людьми, не помогает. Смягчив голос, я добавляю: — Бериша появится. Он всегда заходит сюда в девять тридцать.
Она осматривает территорию, а затем спрашивает: — Они не заметят нас? Мы просто сидим тут.
— Скорее всего, заметят, — бормочу я. Когда она опускает бинокль и поворачивается ко мне, я добавляю: — Если они к нам подойдут, у тебя будет выбор: либо затеять со мной жаркий спор, либо поцеловать меня.
Джей Джей прыскает от смеха, словно сама мысль о любом из этих вариантов со мной кажется ей абсурдной. Затем до нее доходит, что я серьезен: глаза округляются, а рот приоткрывается. Она пребывает в ступоре пару секунд, прежде чем берет себя в руки и бормочет: — Выбираю жаркий спор.
Тот факт, что она явно не хочет меня целовать, вызывает у меня странную смесь неприязни и раздражения. Не сводя с нее глаз, я киваю.
— Это не должно быть трудно. Все, что мне нужно сделать, чтобы вывести тебя из себя, — это задать личный вопрос.
Между ее бровями залегает морщинка.
— Я же извинилась.
Я снова перевожу взгляд на клуб и вижу вереницу людей, тянущуюся вдоль здания.
Джей Джей раздраженно вздыхает и тянется к радио.
Оно подключено к моему личному плейлисту и начинает играть с середины «Death Valley». Песня за песней, и я кожей чувствую, как Джей Джей анализирует каждую из них, пытаясь разгадать меня.
Она слишком часто поглядывает на мое лицо, и у меня уже мурашки по коже. Когда я дохожу до предела, я предупреждающе смотрю на нее и говорю низким угрожающим голосом.
— Тебе лучше прекратить, иначе это будет последнее наблюдение, на которое я тебя взял.
Она снова хмурится.
— Прекратить что?
— Анализировать меня.
— Боже, О'Брайен, — бормочет она, закатывая глаза, и черт возьми, как же мне хочется перекинуть ее через колено. — Попытка узнать коллегу — это не «анализ». Ты явно еще не отошел от работы под прикрытием. Перестань относиться ко мне как к какой-то угрозе.
Моя бровь взлетает вверх, но прежде чем я успеваю огрызнуться, до меня доходит смысл ее слов, и я невольно усмехаюсь. Я качаю головой.
— Скорее ад замерзнет, чем ты станешь для меня угрозой.
В ее глазах вспыхивает гнев. Вместо того чтобы сорваться, Джей Джей делает глубокий вдох и отворачивается к клубу.
— Поубавь уровень тестостерона.
Это случится только тогда, когда она перестанет топить меня в своем эстрогене.
Я начинаю обдумывать ее слова: мне не нравится, что она считает, будто я обращаюсь с ней как с преступницей. Я не хотел ее обидеть.
Я чувствую, как нарастает напряжение со стороны Джей Джей, и вдруг кожей ощущаю ее взгляд.
— Я правда не хочу, чтобы у нас были натянутые рабочие отношения. Я просто хочу узнать тебя получше, ведь мы в одной команде.
— Я просто веду себя профессионально.
— Что я такого сделала, чтобы тебя разозлить?
С чего, блядь, начать? Она направила на меня пушку и едва не погибла. С каждой минутой она все больше и больше обезоруживает меня, и мне начинает казаться, что под кожей у меня все время что-то зудит. Но если говорить о том, почему она меня так раздражает, то причина в чрезмерной опеке. Из-за нее я чувствую себя ответственным за Джей Джей, а это мне не по душе.
Я рос единственным ребенком, а после смерти родителей шеф Арчер стал моим опекуном. Мы оба молчаливы, и он всегда уважал мое личное пространство. Я работаю один, даже если формально я часть команды.
— Я по натуре одиночка, а ты посягаешь на мой покой и тишину, — отвечаю я честно.
Напряжение в машине мгновенно спадает, будто мое признание переключило какой-то невидимый тумблер. Я смотрю на Джей Джей и вижу понимающую улыбку.
Я хмурюсь.
— Чему ты улыбаешься? — Обычно людей задевают такие слова.
— Ты интроверт. Теперь я понимаю.
Это звучит как слабость, отчего мое лицо становится еще мрачнее.
— Мой папа был интровертом и эмпатом. Он чувствовал, если кто-то из нас расстроен, еще до того, как мы сами это понимали. — Джей Джей тепло посмеивается. — Наверное, ты почувствовал мое напряжение и так на него отреагировал.
Я перевожу взгляд на клуб и замечаю Беришу. Он стоит с двумя своими людьми, Идризи и Трокой, и они смотрят прямо на нас.