Спасительная нить

Глава 3

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Усевшись на диван с тарелкой еды, я накалываю на вилку одну из фасолин.

— Боже, О'Брайен сегодня просто не давал мне спуску.

Линдси бросает пульт, решив не включать телевизор, и переводит на меня взгляд.

— Почему? Что случилось?

Моя младшая сестра больше похожа на отца, в то время как я пошла в маму. После смерти папы мама почти не могла смотреть ей в глаза.

Мама получила второй шанс на любовь, когда встретила Клайва, и в прошлом году они переехали в Майами. У Линдси был выбор: остаться со мной или уехать с ними. Она выбрала меня, рассудив, что молодоженам нужно личное пространство.

Несмотря на то что сестра на пять лет младше, она моя лучшая подруга.

Я тяжело вздыхаю, совсем забыв про еду.

— Я просто спросила, можно ли работать под прикрытием. — Покачав головой, я широко раскрыла глаза. — Он был так напорист, что, клянусь, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

На хорошеньком личике сестры появляется лукавая улыбка.

— О-о, значит, он заставляет твое сердечко биться чаще. И?

Я снова качаю головой.

— Все совсем не так. О'Брайен был чертовски пугающим, расписывая в деталях, что со мной случится, если я попаду не в те руки. — По спине пробегает дрожь, и я не хочу вдаваться в подробности, потому что для нее это слишком ужасно. — Он ясно дал понять: пока я в его команде, никакого «под прикрытием».

И это печально.

— Похоже, он за тебя переживает.

От проблеска надежды в глазах Линдси у меня между бровями появляется морщинка, и я скептически усмехаюсь.

— Нет, он просто не хочет, чтобы это было на его совести, если что-то пойдет не так.

— И все же, — спорит Линдси.

— Я в бюро всего два дня. Бурная реакция О'Брайена не имеет ничего общего с заботой о моем благополучии. Это лишь подтверждение того, что он ни капли не верит в мои способности. — Мои плечи опускаются. — И я не могу его винить после вчерашнего прокола.

— Ты так и не расскажешь, что ты там натворила такого непростительного? — спрашивает сестра.

— Ты же знаешь, что я не могу. — Я ни за что не признаюсь Линдси, что оказалась в центре перестрелки между албанцами и ФБР и едва не погибла.

Линдси не настаивает, за что я ей благодарна. Мы обсуждали мою работу в ФБР, и она понимает, что многим я поделиться не смогу.

— Так.. О'Брайен. — Она поигрывает бровями. — Он заставляет тебя нервничать?

— Ты даже не представляешь, — усмехаюсь я, радуясь, что могу рассказать ей хотя бы о тех взрывных эмоциях, которые он во мне вызывает. — В одну минуту он — неприступный айсберг, а в следующую кажется, что я иду по канату над раскаленной лавой.

— И теперь ты проведешь с ним всю ночь, запертая в машине, — поддразнивает она.

Заметив время, я вскакиваю.

— Черт, мне пора переодеваться для наблюдения!

— Но ты же не поела. — Взгляд Линдси провожает меня до кухни, а в следующую секунду в дверь стучат.

Мои глаза становятся размером с блюдца; я жестом велю Линдси открыть, а сама бросаюсь по коридору в спальню.

О'Брайен сказал, что заедет за мной в восемь. Я смотрю на часы и вижу, что у меня еще есть пятнадцать минут.

Я сбрасываю костюм, в котором была сегодня, и быстро натягиваю джинсы и футболку. Схватив жетон на цепочке, вешаю его на шею и прячу под ткань, одновременно обуваясь в удобные кроссовки. Выбегая из комнаты, я на ходу собираю волосы в низкий хвост, чтобы не мешались.

— Ты еще в школе учишься? — слышу я низкий голос О'Брайена и, взглянув на него, вижу, что он улыбается Линдси. Он одет в поношенные ботинки, джинсы и белую футболку. В такой повседневной одежде он похож на тех парней, от которых мама нас предостерегала.

— Я первокурсница Нью-Йоркского университета.. учусь на медсестру, — отвечает она, и ее щеки заливает слишком уж яркий румянец.

— Совсем другая сфера, не то что у Джей Джей, — замечает он. — Тебе восемнадцать?

Линдси кивает; очевидно, она уже им очарована. Впрочем, я ее не виню. От его внешности у любой женщины с работающими гормонами потекут слюнки.

Я беру Линдси за руку и слегка притягиваю к себе. О'Брайен не упускает ни малейшей детали: его взгляд скользит туда, где я держу сестру, а затем встречается с моим.

— Готова?

Я киваю и поворачиваюсь к Линдси.

— Запри за мной дверь. Телефон будет на беззвучном, но я проверю его, когда смогу, так что звони, если понадоблюсь.

— Я планирую заниматься до твоего возвращения.

— Рад был познакомиться, Линдси, — говорит О'Брайен, прежде чем выйти из дома.

— Взаимно! — весело кричит она ему вслед.

— Не жди меня, ложись спать. — Я обнимаю ее. — Не забудь запереть все двери и окна.

— Он горяч, — шепчет она мне на ухо. — Удачи.

— Она мне понадобится. — Я отпускаю ее и выбегаю за дверь.

Я забираюсь на пассажирское сиденье черного «Понтиака» в безупречном состоянии. Пока я пристегиваюсь, а О'Брайен отъезжает от тротуара, он спрашивает: — Ты все еще живешь с матерью и сестрой?

— Нет. — Я мельком смотрю на него; в скудном свете он больше похож на преступника, чем на агента. Теперь я понимаю, почему он так легко сливается с толпой, когда работает под прикрытием. — Наша мама живет в Майами с мужем. Линдси решила остаться со мной.

— Значит, вы вдвоем в Нью-Йорке? — спрашивает он, слегка нахмурившись, и, кажется, мысленно добавляет: «Две женщины, живущие одни, напрашиваются на неприятности».

— Я способна позаботиться о своей сестре.

— Я и не говорил, что нет, — бормочет он, не отрываясь от дороги.

— Твое выражение лица говорит об обратном.

Его резкий взгляд впивается в мой, на мгновение лишая дара речи.

— Не надо меня анализировать, Джефферсон.

Между нами повисает неловкая тишина, пока я не набираюсь смелости.

— Извини, я просто слишком опекаю Линдси. Я не хотела тебя анализировать.

— Проехали, — бурчит О'Брайен, сосредоточенно ведя машину в сторону Нью-Джерси.

Черт.

Между нами повисает молчание, от которого я начинаю нервничать.

— Это твоя машина? — спрашиваю я просто для того, чтобы завязать разговор. Несмотря на то что это модель семидесятых, видно, что в нее вложено много любви и труда.

Он просто кивает.

Нервы в моем животе напрягаются, потому что он закрылся.

Ночь будет долгой.

О'БРАЙЕН