Страница 97 из 133
Глава 3
0
Денвер
Шум вечера приглушен, когда я закрываю дверь ванной. Сегодняшний вечер был как на американских горках. На которых я не просила кататься и которые даже не до конца понимаю. У меня нет причин не любить Эсме, но она была такой чертовски… Эсме. Пружинистые локоны, стабильная работа, нелепая история свиданий и помада, название которой я хотела бы узнать, чтобы купить себе такую же.
Я поправляю волосы перед зеркалом.
— Я Эсме, — передразниваю я. — Я красивая и умею считать.
Я трачу минуту, чтобы справиться со своим детским поведением, теребя пластырь на ладони, прежде чем наконец открыть дверь. Я едва не подпрыгиваю от неожиданности, когда вижу Кольта по ту сторону.
— Ты сама с собой разговаривала?
Я хмурюсь на него.
— Я писала, придурок. Отойди. — Кольт делает шаг ближе, и чистое упрямство заставляет меня остаться на месте. — Я имела в виду, отойди подальше.
— Ты не уточнила. — Его глаза танцуют от веселья, и мне хочется ткнуть в них пальцем. — Тебя беспокоит, когда я так близко? Прошлой ночью это тебя не беспокоило.
Глотать вдруг становится жизненно важным и невозможным делом, но каким-то образом я выдавливаю:
— Да. Почему бы тебе не поприставать к кому-нибудь другому? Спорим, Эсме свободна?
Его улыбка могла заставить женщину пойти на убийство.
— Ты... ревнуешь? — Я выдыхаю полный рот воздуха в качестве ответа, потому что мне больше нечего сказать. — Это «да»?
— Нет. Переспи с ней. Спорим, она хороша в этом. Ой, погоди, ты уже знаешь, какова она в постели. — Я складываю руки на груди, расправляя плечи. — На самом деле, я рада, что мы заговорили о сексе, потому что я думала о Ронане.
Его улыбка исчезает, и мышца под челюстью подергивается.
— Ты хочешь переспать с Ронаном?
— Нет. — Я делаю шаг ближе. — Я хочу заняться сексом с Ронаном.
Я никогда не видела его глаза такими темными.
— Ладно.
— Ладно.
— Ладно. Занимайся сексом с Ронаном. А я пойду посмотрю, чем занята Эсме.
Я выключаю свет в ванной, показываю ему преувеличенно большой палец вверх и пролетаю мимо него.
У меня перехватывает дыхание, когда он хватает меня за запястье и втаскивает обратно в ванную. Дверь захлопывается, и он прижимает меня спиной к ней, уперев руки по обе стороны от моей головы, и встречается со мной взглядом. В комнате темно, и в маленьком пространстве между нами густо излучается сладкое напряжение. Я иногда забываю, какой он высокий, какой широкоплечий, какой сильный. Его мышцы напрягаются под рубашкой, когда он часто дышит, ни разу не прерывая зрительного контакта.
— Ты не будешь заниматься сексом с Ронаном.
Я вскидываю подбородок.
— И почему же?
— Потому что я не хочу убивать своего лучшего друга за то, что он, черт возьми, дотронулся до тебя.
Мое сердце колотится, щеки заливает жаром, и я разучилась дышать, когда он так близко. Он опускает одну руку вниз по двери, звук получается громким в тишине комнаты. Его ладонь прохладная, когда он обхватывает мою шею, а большой палец проводит по челюсти.
— Ты сказала «одна ночь», так почему ты пытаешься вызвать у меня ревность? — Его глаза — синее пламя, жар, страсть и что-то, чему я слишком боюсь дать имя. Мое тело дрожит от восторга при его прикосновении, и если бы я могла мурлыкать, я бы мурлыкала.
Он прав. Я веду себя несправедливо. Я установила правила, и он имеет полное право встречаться с кем хочет. Это я ухожу, а не он.
— Скажи мне, что это нечто большее, — говорит он тихо. Он выглядит так, словно его сдерживает невидимая сила, его тело так близко к моему, что он мог бы раздавить меня о дверь, если бы захотел. — Скажи мне, что ты моя, пока не уедешь.
Мне не следовало говорить. Не следовало произносить слова, которые вертятся в голове. Не следовало опускаться на колени и умолять его не об одной ночи или двух, а о каждой ночи с этого момента и до вечности.
Смогу ли я? Смогу ли позволить себе попробовать то, что никогда не смогу поглотить целиком? Это опасно, и я в итоге пострадаю.
Но боль и я всегда были лучшими друзьями.
— Я твоя.
Напряжение, его сдержанность, мой контроль — все это лопается. Он быстр, и воздух, который я втягиваю в легкие, горячий, когда его губы встречаются с моими.
Нет времени на сомнения, нет места для его брата или моего мужа. Только тонкая полоска пространства между нами, которую я закрываю, прижимаясь своим телом к его. Он целует меня, а я целую его, и вся эта глупость отступает. Я провожу ладонями вверх по его груди, а он держит мое лицо и пожирает меня. Поцелуй неистовый с обеих сторон, месяцы танцев вокруг того, кто мы есть, рушатся в этот единственный момент.
Его язык касается моего — безмолвная просьба о большем, и я позволяю. Его губы мягкие, тело твердое и сильное, удерживает меня на месте. Мой пульс пульсирует по всему телу, щеки горят от него и от того, что может случиться, что должно случиться, что я хочу, чтобы случилось...
Он отрывает свои губы от моих, наше дыхание смешивается, наши лица все еще близко. Мое бешено бьющееся сердце начинает замедляться, тепло его тела переползает на мое, пока наши взгляды остаются прикованными друг к другу.
— Поехали со мной домой, — шепчет он мне в губы. — Дом пуст. Будем только мы.
Сердце бьется слишком сильно, слишком быстро, но я киваю. Он наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня снова, и я кладу палец на его губы.
— Если ты подпустишь Эсме хоть на шаг к себе, я похороню ее в саду.
Он ухмыляется.
У меня нет времени на то, чтобы нахмуриться, прежде чем он целует меня снова. Его ладони скользят вверх по спине под свитером, горячая кожа к горячей коже, а его твердость, плотная и крепкая, давит мне в живот. Я запускаю пальцы в его волосы, страсть нарастает слишком быстро, пламя вспыхивает, и ничто не может остановить его распространение.
— Нам обязательно ждать? — шепчу я, и он качает головой. Мои руки немедленно оказываются на его ремне, расстегивая его, отчаянно стремясь добраться до него, чтобы...
Кто-то стучит в дверь.
— Денвер, ты там? — спрашивает Ронан.
Я сдерживаю смех.
— Да, я буду через минуту.
Кольт хмурится и шепчет одними губами: «Через минуту?»
Я подавляю смех.
— Я скоро выйду, Ронан.
— ...Или мне войти? — говорит Ронан.
Я хмурюсь.
— Что?
— Ты тоже это чувствуешь?
Кольт выглядит так, будто готов убить, и я закрываю его рот рукой.
— Ронан, я буду внизу через...