Страница 49 из 133
— Еще раз спасибо за то, что ты сделал в ту ночь. За то, что не бросил меня. Я знаю, почему ты это сделал, но все равно ценю это.
— И почему же я это сделал? — спрашивает он, и я встречаюсь с ним взглядом. Мне не нужно говорить это — что каждый добрый поступок, который он совершил для меня, дает мне все больше оснований пощадить его брата. Его брови слегка хмурятся. — Денвер, я сделал то, что сделал, не ради Уайлдера.
Мой смешок больше похож на выдох.
— Сделал, и это нормально.
— Нет, — его нахмуренный взгляд становится глубже. — Не у всех есть скрытые мотивы.
Мне в это трудно поверить, учитывая, что у большинства людей в моей жизни они есть. Уайатт, может, и любил меня, но в браке с Люксом были огромные выгоды. Рейнджер заманил меня, чтобы сделать сильной, потому что хотел удержать. Итан сливал информацию полиции. Льюис — единственный человек, который добр ко мне, потому что сам этого хочет, но я плачу ему, так что черт его знает.
По крайней мере, Уэссон любит меня безоговорочно. Боже, как я скучаю по этой собаке.
Я смотрю на сильные предплечья Кольта и на его татуировки: темные, прекрасные чернила, костлявые пальцы, сжимающие шелк, рты черепов, открытые в бесконечном безмолвном крике. Когда той ночью он переодевал рубашку в машине, я заметила, что у него больше татуировок на спине, но я так сильно прижималась к двери, пытаясь отстраниться от него, что не рассмотрела их толком. Сейчас жалею об этом.
— Значит, ты сделал это из доброты? — спрашиваю я, поднимая на него взгляд.
Его улыбка кажется искренней. — В это так трудно поверить? Что кто-то хочет быть добрым к тебе?
— Да.
Его улыбка гаснет. — Значит, Рейнджер ошибается. Это не с тобой что-то не так. — Я невольно делаю резкий вдох, мои щеки вспыхивают от того, что он запомнил, как я это сказала. — Это с ним.
Интимные слова от человека, который почти меня не знает. Я хочу напомнить ему об этом — что мы незнакомцы, которые провели одну ночь… ни о чем. Но слова застревают на языке, пускают там корни и отказываются выходить наружу, как будто указывать на нашу пропасть было бы жестоко, учитывая то, что он для меня сделал.
Мой телефон на столе загорается. Сообщение от «Моего мужа».
— Мне нужно ответить, — говорю я, вставая.
Почему я была так откровенна с ним той ночью? Никого не касается, что происходит между мной и Рейнджером, и последний человек, который должен знать о моих семейных проблемах, — это чертов Кольт Харланд.
Пока я иду к выходу и читаю сообщение — очередное «Когда ты вернешься домой?» — в ресторан доносится девичий смех, дверь открывается, и появляется мужчина.
Я замираю на месте.
Он ошеломительно красив. Настолько, что почти может составить конкуренцию Рейнджеру. Высокий, с густыми темными волосами и такой же бородой. На нем выцветшие черные джинсы и шерстяное пальто, под ним серая футболка с давно облезшим красным логотипом. На плече у него смеется до истерики маленькая девочка.
Мужчина останавливается, дверь за его спиной закрывается. Темно-зеленые глаза изучают меня, глаза, похожие на глаза Финна.
Это Ронан Макьюэн.
Он ставит девочку на ноги, но не отводит от меня взгляд. Это немного похоже на то, как будто тебя рассматривают под красивым микроскопом, и мне это совсем не нравится. Я думала, именно так я буду чувствовать себя при встрече с Финном, но вместо этого его племянник смотрит на меня так, будто понятия не имеет, что я могу выкинуть в следующую секунду.
— Ты рано, Ронан. — Кольт внезапно оказывается рядом со мной.
Ронан все еще смотрит на меня.
— Ты – Денвер.
Я медленно киваю.
— Да. Это я.
— Ронан.
— Я знаю.
— Я Холли, — говорит маленькая девочка, и я смотрю на нее сверху вниз. Она улыбается мне, и я забываю о пристальном взгляде Ронана, присаживаясь на корточки.
— Приятно познакомиться, Холли.
— Спасибо. Мне нравятся твои волосы.
Я театрально откидываю их через плечо.
— Сама отрастила.
Холли смеется, и я ухмыляюсь ей в ответ. Я нечасто бываю рядом с детьми, а когда бываю, всегда думаю о Тео. Ему скоро исполнилось бы три. Я пытаюсь представить, как бы он выглядел, как бы себя вел, что бы ему нравилось. В груди быстро начинает ныть, но я заставляю себя улыбнуться.
— Что ж, мне пора бежать, — говорю я и ищу в сумочке один из своих запасных браслетов. — Но сначала. Протяни руку. — Холли протягивает, и я завязываю оранжево-розовый браслет у нее на запястье. — Идеально.
Она ахает.
— Так красиво.
— У меня тоже есть такой. — Я показываю ей свой, и она краснеет. — Мы близнецы.
— Близнецы, — повторяет она.
Я встаю как раз в тот момент, когда Ронан что-то беззвучно говорит Кольту. Он быстро замолкает, увидев, что я смотрю. Я сужаю глаза.
— О чем вы там шепчетесь?
Кольт бросает на Ронана взгляд, подозрительно напоминающий «заткнись».
— Ни о чем.
— Просто о том, что ты моя невестка, — говорит Ронан.
Я не могу сдержать бледности. Технически да, Ронан — мой деверь, но думать об этом странно.
И как по заказу, мне звонит Рейнджер. Вместо того чтобы ответить, я смотрю на Кольта.
— Можешь прислать мне те данные охранной фирмы?
Он кивает, отрывая взгляд от моего телефона.
— Сделаю.
Прохладный воздух кажется приятным, когда я добираюсь до машины и наконец отвечаю.
— Ты готова вернуться домой?
Вопрос, который он задавал мне раньше. История повторяется, но вместо того, чтобы прятаться за обвинением в убийстве, я прячусь в другом городе.
— Ты готов разобраться с моей сделкой по казино и перестать быть контролирующим куском дерьма?
Молчание Рейнджера должно пугать меня, но этого не происходит.
— Что бы ты хотела, чтобы я сказал, маленькая птичка? Возвращайся домой, я не буду мешать тебе расти, я буду поощрять это, я перестану иметь свое мнение о твоей жизни?
Я фыркаю.
— Ты думаешь, это я заставляю тебя молчать? Ты, блядь, шутишь?
— А как еще назвать то, что мне не позволяют выразить беспокойство по поводу того, как ты живешь?
— То, как я... — Я смеюсь. Не могу сдержаться. — Ты что, пил? Что это вообще за разговор?
Я отключаюсь, его голос превращается в раздраженное бормотание, когда Финн и Хелена выходят из ресторана. Дойдя до машины, Финн останавливается, глядя через дорогу. Где какой-то мужчина фотографирует меня.