Страница 21 из 133
— И он хотел бы, чтобы он был у тебя. — Он снова касается моего подбородка. — В следующий раз, когда кто-то протянет к тебе руки, используй его без колебаний. Поняла? — Я верчу оружие в руке, разглядывая отполированное лезвие, прежде чем сложить его обратно в рукоять. Я киваю. Он гасит свет, и, несмотря на то, что я, вероятно, проспала несколько часов, усталость охватывает меня, как только он укладывает меня и прижимает спиной к своей груди.
Мои сны — это тьма, густая и липкая, оседающая на краях моего сознания. Я ворочаюсь, в поту, и Рейнджер несколько раз будит меня после кошмаров, которые я не могу вспомнить. Он настаивает, чтобы я пила, а потом гладит меня по волосам, пока сон снова не забирает меня.
Тело кажется тяжелым. В голове туман. Я словно погружаюсь в густое масло, но вскоре это ощущение становится утешительным, и я могу дышать, будучи под водой, глотая эту жидкость, как мед, стекающий по горлу.
Что-то горячее дышит на меня, и я открываю глаза. Большой, темный, влажный нос упирается мне в подбородок.
— С добрым утром, малыш.
Уэссон виляет хвостом, принимая звук моего голоса как разрешение залезть на кровать. Я улыбаюсь, когда он нависает надо мной, глядя на меня своими мягкими складками золотистой морды.
Утро, я одна, но пахнет свежим кофе, значит, Рейнджер все еще здесь.
— Ты красавчик, — говорю я. Уэссон отвечает тем, что переносит свой вес на меня, и я издаю болезненный выдох. — Ты слишком большой, чтобы продолжать это делать.
Он обнюхивает меня.
— Положи ее на кровать.
Воспоминания нахлынули на меня, и корень паники пустил ростки в моей груди. Дыхание перехватило, резко, и я закрываю глаза, крепко обнимая Уэссона, вдыхая и выдыхая, считая про себя. После всего, что случилось на свадьбе, я решила, что терапия будет неплохой идеей. После трех сеансов я отменила один, потом другой, и еще один... Мне стало лучше. Я чувствую себя лучше.
Но теперь я жалею, что не осталась. Я чувствую, как кислотный поток страха вливается в мою кровь, и слезы щиплют глаза.
— Я в безопасности, — шепчу я, утыкаясь носом в шерсть Уэссона. — Я дома, я в безопасности, я контролирую ситуацию. Я в безопасности... — Мой телефон звонит, и я хватаю устройство, отвечая, даже не глядя на экран. — Денвер Люкс.
— Доброе утро, ДеЛюкс.
Если бы Уэссон не лежал на мне, я бы наверняка подскочила, но он по-прежнему тяжело давит мне на грудь. Я не могу говорить какое-то время, и этот голос... его голос знаком.
— Думаю, жизнь заключается в том, чтобы идти на риск.
— Я набрал правильный номер? — спрашивает Кольт.
Я проглатываю сухость в горле.
— Я, блядь, не могу в это поверить.
Он смеется, сердечно и глубоко.
— Можешь винить меня? Ты подошла к бару такая сияющая, красивая и жаждущая. Как я мог не заговорить с тобой?
— Почему ты помог мне? — Я не скрываю обвинения в своем тоне.
— Почему просто не позволил Дориану забрать меня?
— Я многое что, Денвер, но я не монстр.
— Не то, что я слышала. На самом деле, — Уэссон слезает с меня, когда я сажусь, — по моему опыту общения с Харландами, ты монстр. — Гнев становится жаром, ползущим по моей коже, и от истощения на глазах снова выступают слезы. — Или ты не считаешь стрельбу по невинным женщинам чем-то чудовищным?
Молчание Кольта нарушается только шумом проезжающих машин.
— Я не буду оправдывать то, что сделал мой брат, Денвер, — говорит он. — Я ясно дал ему понять, что он облажался. Я знаю, что никогда не смогу полностью донести это до тебя, и это нормально, но я не позволю тебе навешивать на меня ярлык человека, способного на такое. Потому что это не так. — Странный стыд сжимает мое сердце, стыд, который я пытаюсь изгнать образами лиц Итана и Харли. — Я люблю своего брата, но сейчас я совсем не горжусь им, черт возьми.
Усталость сидит в моих костях, и это единственное объяснение, которое я дам слезе, скатившейся по моей щеке, прежде чем я смахну ее.
— Чего ты хочешь, Кольт? Я устала.
— Я позвонил узнать, как ты.
— Я в порядке.
— Нет, это не так, и было бы чертовски странно, если бы это было так.
Я сжимаю руку в кулак.
— Ты меня не знаешь.
— Я годами слежу за деятельностью Паука. Я знаю, какой травмирующий след он оставляет после себя, Денвер. Это как масло на коже. С первого раза не отмоешь.
Я вылезаю из кровати и иду в ванную, плеская водой на лицо. Мое лицо розовое, щеки пылают.
— Почему?
— Почему что?
— Почему ты следишь за Пауком?
Он прочищает горло.
— У меня есть личный интерес в том, чтобы он умер. Медленно.
Я зачерпываю прохладную воду в рот, прежде чем ответить снова.
— Тогда, полагаю, у нас есть что-то общее.
Смех Кольта наполнен чем угодно, только не весельем.
— Враг моего врага.
Мои глаза сияют, волна эмоций накатывает так быстро, что я прижимаю тыльную сторону ладони ко рту, чтобы сдержать рыдание.
— Мне пора.
— Прежде чем ты уйдешь... Я слышал, что случилось с казино. У Ронана и Финна Макьюэнов есть земля, которую они не используют, и это могло бы быть хорошим местом для строительства еще одного, если ты когда-нибудь захочешь расширяться здесь.
От этих слов я выпрямляюсь. Поведение Кольта не имеет смысла, а предложение — не вариант. Рейнджер ненавидит Макьюэнов. Он всегда их ненавидел. Если бы я хоть подумала о том, чтобы купить у них землю, он был бы вне себя от ярости.
Я хмурюсь.
— Почему... почему ты вообще мне это говоришь? Почему ты так добр ко мне?
Его молчание ранит больше, чем его доброта. Я не знаю, как справиться ни с тем, ни с другим.
— Считай это оливковой ветвью, — говорит он. — Дам тебе поспать.
— Подожди. — Я морщу нос, ненавидя себя за слова, которые танцевали на моем языке с тех пор, как я ответила на звонок. Но, несмотря на время, которое я потратила на то, чтобы глубоко погрузиться в роль ДеЛюкс, несмотря на вещи, которые я сделала, и ложь, которую я говорила, это не даст мне уснуть ночью, если я не скажу это.
Потому что, хотя Кольт, возможно, и прячет своего брата, и мне, вероятно, придется убить их обоих, не он был тем, кто убил Итана или Харли.
— Спасибо, что не ушел.
Я не знаю, где бы я была, если бы он меня оставил. Мертвой или… в месте куда хуже.
— Я бы никогда не ушел от такого.
Почему-то я ему верю.
— Я все равно тебя убью, — напоминаю я ему.
— Я на это рассчитываю.