Страница 83 из 117
— Почему ты бросила меня? — Тейт убирает колени с моих бедер и ложится на меня сверху, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Почему ты убежала от меня?
— Ты собирался убить меня! Ты сказал, что убьешь меня во сне.
— А как насчет первого раза?
— Тогда ты тоже собирался меня убить, просто сделал бы по-другому. Но результат был бы тот же самый. — Я отвожу взгляд и устремляю его на телевизор, висящий за его спиной.
— Хотелось бы, чтобы ты доверяла мне так же, как доверяешь ему. Теперь я никогда не смогу тебе доверять.
— Сайласу я тоже не доверяю, — вызывающе говорю я.
— Ты
лжешь
. Я вижу, когда ты лжешь.
— Да, что ж, я тоже вижу, когда ты лжешь. Вот почему я тебе не доверяю. Ты всегда, блядь, лжешь!
— Я был добр к тебе. — Он наклоняется, проводя рукой по моим волосам, его губы настолько близки к моим, что я чувствую его слова на своих губах. Кровь капает из его ран, смешиваясь с засохшей грязью на моей груди, когда сила тяжести тянет их в разные стороны вниз по моему телу. — Ты была счастлива, я видел это. Это не было ложью.
— Ты заставил меня почувствовать себя никчемной. А потом ожидал, что
я
стану извиняться за это.
— Я совершил гребаную ошибку, Ноа.
Господи.
Ты не можешь просто бросить людей, которые заботятся о тебе,
спустя десять лет
из-за того, что они совершили одну гребаную ошибку.
— Это то, что Мия сделала со мной.
— Мы не были ошибкой, — говорит он. — Мы уж точно не были
одной
ошибкой. — Он прижимается щекой к моей и целует меня в подбородок, а затем скользит губами по моей шее.
— Тейт... — Я замолкаю, отталкивая его. — Не надо.
— Почему нет? Давай на минутку забудем об этом, ладно? Я бросил тебя в яме, ладно. Мне очень жаль.
— Я чуть не умерла в этой чертовой яме, Тейт! Я...
— А ты... — перебивает он. — Ты избила меня барным стулом, ударила осколком и пыталась съесть меня, как съела своего гребаного отчима, так что… это тоже было не очень мило, Ноа. Ты не милая девочка. И меня чертовски бесит, когда ты
притворяешься
, что ты милая девочка.
— Да, что ж, а меня
чертовски бесит
, когда ты притворяешься, что заботишься обо мне! Когда ты ведешь себя так, будто тебе не все равно, ем я или нет, и кормишь меня, поешь мне песни, или когда говоришь, что мы это то, как выглядит любовь для тебя, а потом уходишь и… — Я даже не могу сказать этого, поэтому не говорю. — Ты всегда был манипулятивным ублюдком.
— Спасибо, — говорит он. — Да, я такой. Но не с тобой, Ноа. Никогда с тобой. Мы четверо... — Он проводит кончиком пальца по линии моего подбородка. — Мы были другими, ты это знаешь.
— Нет. По крайней мере, не в конце.
В конце концов, мы были такими же, как все. Эгоистичными. Злобными. Мстительными. Напуганными.
Я боялась. И я так устала от этого.
— Мы квиты, — говорит он. — Эй, посмотри на меня. — Он отпускает мое другое запястье и, положив руку мне на щеку, заставляет посмотреть ему в глаза. — Давай будем квиты… только на сейчас, Ноа. Потому что я так сильно хочу прикоснуться к тебе и почувствовать твой вкус. Ты испачкала меня грязью, а я тебя кровью. Ты можешь вырвать из меня еще кусок завтра, если хочешь, но только не прямо сейчас, хорошо?
Я киваю.
— Хорошо, Тейт.
Он вздыхает с облегчением, слегка улыбаясь, прежде чем поцеловать меня в губы.
— Спасибо.
Я закрываю глаза, когда он проводит поцелуями по всей длине моей шеи, не обращая внимания на грязь и кровь, которые попали на мою кожу. Он протягивает руку мне за спину, и я выгибаю спину, чтобы он мог расстегнуть мой лифчик, чувствуя, как он крепко прижимается ко мне, когда я это делаю. Тейт стонет, покачивая бедрами из стороны в сторону, так же жаждущий большего трения, как и я.
— Боже, ты такая чертовски красивая, — говорит он, снимая с меня лифчик, прежде чем взять в рот один из моих сосков.
— Не... не разговаривай со мной, — говорю я, задыхаясь.
Он сосет сильнее, позволяя соску скользнуть между его зубов, прежде чем отпустить его, заставляя меня вскрикнуть.
— Я не могу этого сделать. Это не входило в условия сделки, Ноа. — Он опускается на колени между моих ног, его движения медленные, как будто он думает, что, может быть, я передумаю и снова начну брыкаться и сопротивляться.
Может, мне стоило бы так поступить.
Как только я об этом подумала, он словно прочитал это в моих глазах. Он поднял палец и сказал:
— Не делай этого. Я устал, Ноа, и не только из-за потери крови и водки. То, что осталось от моей души… действительно устало сражаться с тобой.
— Я тоже очень устала, — говорю я ему, задыхаясь от слов.
— Хорошо, — говорит он, кивая. — Все в порядке.
Затем он цепляет пальцами края моих трусиков, стягивая их по ногам.
Все еще двигаясь медленно, осторожно, он обхватывает ладонями заднюю часть моих бедер, раздвигая их, прежде чем опуститься на пол, не сводя с меня глаз, пока не наклоняет голову – прямые, лохматые черные волосы падают ему на лицо – и целует мою киску.
Сначала он действует мягко – медленно и нежно, что для него необычно, но при этом тщательно. Его кольцо на языке обвивает мой клитор, и я стону, приподнимая бедра над полом.
Именно тогда я понимаю, что боролась с ним, сама того не осознавая. Я разжимаю бедра, расслабляю колени и позволяю своим ногам развестись. Тейт просовывает руки под мои колени, переплетая наши пальцы вместе.
— Мммм, — стонет он, прижавшись к моему клитору. — Вот так. На вкус ты как рай, детка.
Он снова погружается в меня, щелкая кольцом в языке, усиливая давление, пока я поднимаю бедра ему навстречу, и у меня кружится голова. Это кайф, и если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что его рука обхватила мое горло, потому что я не могу дышать, я не могу думать. Всего этого было слишком много – этой ночи, эмоций, холода, страха, ярости – всего этого было слишком много, и теперь этого тоже слишком много.
Этого – это его. Его слишком много.
— Тейт... — всхлипываю я, извиваясь под ни. Я сжимаю его руки в своих и закрываю глаза, мое дыхание учащается, когда это восхитительное напряжение еще сильнее сжимается в моем естестве.
Тейт реагирует, прижимаясь ближе, его язык работает во мне быстрее, пока я не взрываюсь, моя спина выгибается над деревянным полом, когда пульсация между ног захватывает все мое тело, а восторг пронзает позвоночник.