Беглецы

Это тяжело, и я ненавижу это. Мне хочется вернуться во времени и отметить тот факт, что это чувство исчезло – пусть даже на минуту, и даже если бы это сменилось отвращением. Я бы поблагодарила лиса; это лучше, чем это. Я вижу это и на лице Тейта.

— Да ладно тебе, сестренка, — он передает ей косяк. — Сегодня было весело. И ты же знаешь, что Леви будет плакать как маленькая сучка, когда узнает, что его мотоцикл пропал.

Мия затягивается, удерживая дым во рту, пока передает косяк мне, и я делаю то же самое.

— И его отец собирается отшлепать его, — добавляет Сайлас.

На этот раз даже я смеюсь вместе с парнями, несмотря на все мои попытки сдержаться.

— Это было не весело, — говорит Мия, вытирая слезу из-под глаза. — Это чертовски ужасно. Мне чертовски грустно, понятно? Мне так чертовски грустно, что я чувствую это каждой клеточкой своего тела, и это совсем не смешно. А теперь

ты

меня бросаешь, — обращается она ко мне. — Кто поможет мне спрятаться от всех его друзей, когда на следующей неделе начнутся занятия? Они будут смеяться надо мной.

— Я ничего не могу с этим поделать, — говорю я ей. — Ты действительно думаешь, что я

хочу

уезжать?

— Я скучаю по нему, — говорит она. — Когда мама болела, он был хорошим. Он сидел со мной в больнице весь день, когда ей делали химию, и...

— Он гребаный мудак, — говорит Тейт.

— Тейт, — говорит Мия, качая головой. — Ты тоже. Ты

такой же

человек. Ты так же относишься к людям. — Тейт усмехается, прежде чем Мия переводит взгляд на меня и добавляет: — Ты слышала это, Ноа?

Рука Сайласа замирает.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, сердце колотится в груди.

Она пожимает плечами, наклоняясь вперед, как будто ей нужно согреть руки над тушкой лиса, но дождь прекратился, и сейчас достаточно тепло.

— Я просто хочу убедиться, что ты это знаешь.

— Может, я изменился, — говорит ей Тейт. — Может, я просто очень разборчив в том, кому могу доверять.

— Серьезно? Ты собираешься так выкрутиться? Ты просто чувствительный парень, который не может связать себя обязательствами, потому что у него проблемы с доверием?

Тейт пожимает плечами.

— Да, на самом деле, звучит неплохо.

Мия качает головой, а Сайлас фыркает.

— Как скажешь, Тейт, — говорит она.

На несколько секунд воцаряется тишина, за исключением потрескивания костра, такая неловкая и неуютная, что я надеюсь, она этого не заметит.

— Может, нам стоит… — начинаю я, прежде чем меня прерывают крики, доносящиеся из здания позади нас.

— Это твой новый папочка? — Спрашивает Сайлас.

— Не называй его так, — говорю я. — Но да, наверное.

Определенно.

— Это, блядь, ненормально, — говорит Тейт.

Я пожимаю плечами.

— Переезд – это стресс.

— Я не это имел в виду, Ноа, — говорит он. — Ну да, и это тоже, но… они только что познакомились. Кто захочет перевезти в свой дом незнакомую женщину и ее дочь-подростка через полтора месяца?

— Я не знаю. Они взрослые. Может, они просто не хотят тратить время. Может, он одинок.

— Значит, тебе нравится этот парень? — спрашивает Тейт враждебным тоном.

— Нет, блядь, он мне не

нравится

, я его даже не знаю. Но, наверное, это не имеет значения. Я вам об этом говорила несколько недель назад. Почему вы обсуждаете это сейчас?

Тейт поджимает губы.

— Наверное, я просто не думал, что кто-то из них решится на такую глупость.

— Что? Ты не думал, что умный человек с деньгами действительно захочет мою маму? И меня?

— Ноа, Тейт прав, — говорит Сайлас. — Нормальные люди не занимаются таким дерьмом.

— Что это значит?

— Он хочет её контролировать, — говорит Сайлас. — Они только познакомились, Ноа. Он знает, что у неё ничего нет — ни денег, ни семьи — и уже хочет, чтобы она уволилась и переехала с ним в другой город. И он уже так на неё орёт. Ты знаешь, я знаю, о чём говорю.

— Это стрёмно, Ноа, — вставляет Мия.

— Ну… я хз, что вы от меня хотите.

— Он её ударит, — говорит Сайлас. — Или тебя. Или хуже. И когда это случится — ты мне, блядь, сразу скажешь. Я ему эти руки отрежу.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Ладно.

— Я серьёзно. Без рук с кем-то справиться было бы сложновато.

— Вообще-то идея неплохая, — подаёт голос Тейт. — Спорим, срок за отрезание рук — фигня по сравнению с убийством. Общественность твой план оценит, а с такой мордашкой ты станешь любимчиком Америки.

— А потом мы их съедим, — добавляет Сайлас. — Как в той милой сказке на ночь, что тебе бабушка рассказывала, Ноа.

— Господи, только не напоминай, — отвечаю я ему. — Мне сегодня кошмары сниться будут.

— Какую сказку? — интересуется Тейт.

— Эм, просто какая-то глупость, которую моя бабушка рассказывала мне, чтобы я не ходила в лес, когда я была маленькой, и которую ни в коем случае не следует рассказывать ребенку.

— Та, что про детей-каннибалов, — говорит Мия.

— Про детей-каннибалов? Что? Как так получилось, что я единственный, кто не слышал эту историю? Это

очень

грубо, Ноа.

— Прости, что не поделилась с тобой своими детскими травмами.

— Тебе бы следовало это сделать, — говорит Тейт. — Я думал, для тебя это что-то значит. Давай, расскажи мне свою сказку на ночь про каннибалов.

Я вздыхаю и закатываю глаза.

— Когда я жила с бабушкой, она рассказывала мне, что когда-то в лесу было небольшое поселение, где однажды все родители ушли на поиски еды и так и не вернулись. В результате дети выросли в дикой природе, а когда у них заканчивалась еда, они надевали маски, отправлялись в ближайший город и разыгрывали там местных жителей. Они выбирали по паре человек или семей за раз, надеясь спровоцировать их на то, чтобы те пришли в лес и отомстили им.

— А потом они их съедали, — заканчивает Мия.

— В общем, да. Они заманивали их к себе — ждали с оружием и ловушками, убивали и съедали. Зима долгая, а перехитрить зверя на его территории сложно. Гораздо проще, если он сам подойдёт к тебе без страха.

— Это и мое личное предпочтение – заставить мою жертву прийти ко мне, — говорит Тейт. — Не совсем подходящая сказка на ночь, но вполне логично, что это была твоя.