Беглецы

Он высыпает содержимое своей ладони в оранжевую бутылочку и, забрав ее у меня, ставит обратно в аптечку.

— Подожди, она стояла не там, — говорю я, снова вставая. — Они расположены в алфавитном порядке. — Я переставляю их на нужную полку и закрываю шкафчик как раз перед тем, как он поворачивает за угол.

— Сайлас... ты не можешь злиться на меня.

Он останавливается, засовывает руки в карманы толстовки и прислоняется к дверному косяку.

— Пожалуйста? Я не могу этого вынести.

— Я не злюсь на тебя, Ноа. Я злюсь на себя.

— А я нет. — Я подхожу к нему, прислоняясь с противоположной стороны дверного косяка. — Я не виню тебя. Это не твоя вина.

— Как ты можешь так говорить? Посмотри, что я с тобой сделал...

— Я так плохо выгляжу? — спрашиваю я, прикусывая нижнюю губу, чтобы она не дрожала.

— Нет, — говорит он. — Нет, я не это имел в виду, ты все еще прекрасна. — Он вздыхает и делает шаг ко мне, заправляя мои волосы за правое ухо. — Но ты больна, детка. Ты страдаешь. И в этом

есть

моя вина.

Я качаю головой.

— Нет.

— Так и есть, Ноа. Ты знаешь, что это моя вина, и ты должна злиться на меня. Ты всегда была для меня чертовски особенной и чертовски доброй, даже когда мы были просто друзьями. Когда весь остальной мир был мрачным и уродливым и… отравленным однообразием и разочаровывающей предсказуемостью, ты была уникальной. Никто этого не замечал, и ты это ненавидела, но я никогда этого не ненавидел. Мне нравилось, что они тебя не знали. Мне нравилось, что ты принадлежала только мне. Я был влюблен в тебя почти десять лет. Ты знала об этом?

— Я этого не знала.

— Мне чертовски жаль, Ноа. И... черт. Я был груб с тобой, и ты сказала, что у тебя болит тело... — Он делает паузу, поджимая губы и качая головой. — Ты должна ненавидеть меня. Ты должна наказать меня.

— Я не хочу. Ты единственный человек... — Я останавливаюсь, делая глубокий вдох. — Я люблю тебя. И мне жаль, что никогда раньше не говорила тебе этого, и мне все равно, что ты сделал. Мне все равно, что я должна тебя ненавидеть, и даже если бы я могла перестать тебя любить, а я не могу, я бы не хотела этого. Я была в ужасе, когда-то видео стало вирусным, но, когда ты меня нашел, я почувствовала облегчение. Мне тоже казалось неправильным не

знать

тебя. Я забыла, каково это – иметь в этом мире кого-то, кому я небезразлична.

Настоящая

я, а не... фальшивая версия.

— Ты не должна любить меня. Я сломал тебя. Я бросил тебя.

— Я знаю. — Я с трудом сглатываю. — Больше так не делай.

Сайлас наклоняется, целуя меня в губы, и я зацепляю пальцами за пояс его джинс, притягивая его ближе, в то время как его язык овладевает моим ртом. Он закидывает одну из моих ног себе на талию и стонет мне в губы, когда трется между моих ног. Я скольжу руками под его рубашку, по его твердому прессу и груди, и тихо стону в знак протеста, когда он отстраняется, слегка задевая мою губу зубами, прежде чем перейти к моей шее.

— О боже... — шепчу я, прижимаясь к нему бедрами. — А что, если Джоди вернется?

— Я установил маячок на ее машину, — говорит он, проводя языком по моей шее. Его рука скользит по моему бедру и заднице, прежде чем скользнуть за пояс. — Мы получим уведомление, если она сдвинется с места.

Затем он стягивает мои штаны для йоги с бедер, опускается на колени, раздвигает мои бедра ладонями, а затем медленно проводит языком по моей влажной щели и вводит его внутрь.

— Черт... — стону я, опуская голову и закрывая глаза. Он кружит языком внутри меня, прижимая лицо ко мне, прежде чем отстраниться и переключить свое внимание на мой клитор. Я хватаюсь за дверной косяк и выгибаю спину, толкая бедра вперед, чтобы дать ему лучший доступ, и задыхаюсь от усиливающегося давления.

— Сайлас... о, боже...

Сайлас смеется,

смеется,

в то время как засасывает мой клитор в рот, проводя по нему языком.

— Мне нравятся эти тихие звуки, которые ты издаешь, — говорит он, а затем вводит пальцы в мою киску, двигая ими во мне, в то время как его язык кружит вокруг моего клитора.

И тогда я не могу сдержаться, я кладу руку ему на затылок и раскачиваю бедрами взад-вперед, извиваясь на его языке. Он изменяет угол наклона пальцев, подстраиваясь под темп моих движений, одновременно двигая языком взад-вперед и из стороны в сторону. Я чувствую, как все внутри меня сжимается, угрожая сорваться.

— Это... это так приятно, — говорю я ему напряженным голосом. — Черт! О, боже, я сейчас... кончу.

Он засасывает мой клитор в рот и стонет, поглаживая его языком, а я кричу, сжимая его волосы в кулаке, поджимая пальцы ног в ботинках.

По моей спине пробегают мурашки, когда оргазм накатывает на меня. Я прижимаюсь спиной к стене, чтобы удержаться на ногах, в то время как мой клитор пульсирует под его языком, пока это не становится невыносимым.

— Я не могу... о боже. Я больше не могу этого вынести, — говорю я, задыхаясь.

— Я еще не закончил, детка. Пока ты не перестанешь дрожать.

Я сжимаю бедра вокруг его головы, а он продолжает держать меня раскрытой, лижет меня и двигает пальцами внутри меня сквозь остаточный оргазм, сквозь мои стоны и извивания, пока, наконец, мои ноги не перестают дрожать.

Сайлас отстраняется, целуя внутреннюю сторону моего бедра.

— Я люблю тебя... — повторяю я, тяжело дыша. Я открываю глаза, и когда поднимаю взгляд, Тейт стоит в спальне и наблюдает за нами.

В его глазах огонь, и не очень хороший.

— Нашел чертовы пистолеты, если кому-то интересно, — говорит он резким тоном. — Давайте заберем их и уберемся отсюда нахуй.

Тейт вылетает из комнаты, не дожидаясь, пока мы последуем за ним, и Сайлас поднимается на ноги.

— Я тоже тебя люблю, — говорит он. Он берет мое нижнее белье и натягивает его на место, затем делает то же самое с моими штанами, прежде чем поцеловать меня в губы. — Пойдем, принцесса.

Я следую за ним к двери, но он останавливает меня.

— Нет, Ноа. Тебе нужно ползти.

В отличие от того, что было раньше с Тейтом, я не протестую. Я опускаюсь на ковер и ползу к двери, а Сайлас идет за мной.

— Знаешь, этот ковер испортит колени на этих штанишках.

— Если б я решал, ты так часто стояла бы на коленях, что все штаны пришлось бы выбрасывать целиком, Ноа. Так что не жалуйся, когда ты только что оседлала мой язык, а я всё ещё чувствую вкус твоей киски. С уважением.

Тейт ждет в холле с тем же мрачным выражением в глазах, его челюсть сжата.

— Где они? — спрашивает Сайлас.