Беглецы

— Хочешь сделать перерыв, пока не начался дневной ажиотаж? — спрашивает она.

Зои кладет руку мне на плечо, утешительный жест, но я рефлекторно отмахиваюсь от нее. Она милее, чем я о ней думала, особенно учитывая, какой сукой я иногда бываю по отношению к ней.

— Да. — Я прочищаю горло, глубоко вдыхаю и пробую снова. — Да, хочу. Просто… вчера было много всего, и я плохо спала. Мы с Мейсоном расстались, и...

— Ты и твои проблемы с обязательствами, верно? — спрашивает она. Откуда она знает? Он говорил обо мне? Наверное, это риторический вопрос, потому что она продолжает. — Я понимаю, все в порядке. Я не такая беспомощная, как ты думаешь, я справлюсь.

— Я не считаю тебя беспомощной.

Она улыбается, сжимая мое плечо, прежде чем обойти меня.

— Конечно, нет.

Я благодарю ее, прежде чем направиться в подсобку. Затем я сажусь за стол, опустив голову на руки, и пытаюсь, черт возьми, взять себя в руки.

Послеобеденная суета оказалась еще более оживленной, чем я ожидала. Приходит Джоди, и я уже стою на ногах и настолько поглощена работой, что это позволяет мне хотя бы отчасти отогнать мысли о грядущей беде.

Но смена проходит слишком быстро… потому что я знаю: здесь, в окружении людей, я в безопасности, а когда уйду, этого уже не будет.

В девять часов мы с Зои одновременно отмечаемся и выходим на темную парковку.

Раньше я никогда не считала ее угрожающей, на самом деле, я не думаю, что что-то действительно пугало меня с той ночи, но сейчас пугает. Холодок пробегает по моей спине, когда прохладный дождь конца октября оседает на моей коже, вместе с отчетливым ощущением, что за мной наблюдают.

— Ты уверена, что не хочешь зайти? — спрашивает Зои. — У нас полно выпивки, и, судя по всему, вечеринка уже в самом разгаре.

— Нет, спасибо, – говорю я ей. — У меня даже нет костюма.

— Это не имеет значения, — говорит она. — Но как хочешь.

Зои уходит к своему красному «Bronco», а я поворачиваю в другую сторону и останавливаюсь, заметив тех же двух мужчин в масках из кафе, которые наблюдают за мной с другой стороны улицы.

Это они. Я

знаю,

что это они. Они последуют за мной до дома и убьют меня.

— Зои, подожди! — кричу я. — Я пойду с тобой!

Я запрыгиваю в «Bronco» и, оказавшись внутри, с облегчением вздыхаю.

— Лайла, тебе действительно нужно успокоиться. Ты выглядишь, как будто привидение увидела.

Я притворяюсь, что смеюсь, и, должно быть, это звучит так же неловко, как мне кажется, потому что Зои морщится, втягивает воздух сквозь зубы и качает головой, прежде чем завести машину.

Как только заводится двигатель, из динамиков раздается громкая музыка. Зои включает задний ход, и при торможении шины пробуксовывают на мокром гравии. Мейсон делает, блядь, также. Словно существует какое-то неписаное правило: чем дальше в горы, тем безумнее водители. Она выезжает на главную улицу, разбрасывая гравий, и без всякой необходимости мчится к дому, который она делит с тремя другими девушками нашего возраста, всего в нескольких кварталах отсюда.

Я хватаюсь за ручку над дверью, когда она без предупреждения съезжает с дороги, проезжает через двор и паркуется прямо у крыльца.

— Господи, — говорю я. — Какого черта, Зои?

— Ну, подъездная дорожка забита, а я не собираюсь парковаться в конце квартала – это же мой чертов дом. Пойдем.

Я выхожу на грязный передний двор, а затем следую за Зои по ступенькам крыльца в переполненный дом. Прошло много времени с тех пор, как я была на такой вечеринке, и мне немного не по себе, но здесь я в большей безопасности, чем дома.

Тем не менее, я не могу прятаться вечно, и я это знаю. Я просто не готова с этим смириться.

— Пойдем, — говорит Зои, беря меня за руку. — Я принесу тебе выпить.

Она тянет меня сквозь толпу на кухню, где берет со стойки пару пластиковых стаканчиков. Прежде чем она успевает наполнить их какой-то красной жидкостью, которая находится в огромном синем контейнере посреди кухни, ее останавливает другая девушка.

— Подожди, — говорит она. — Оно еще недостаточно крепкое.

— Итак, это Роуз, — говорит Зои. — Она тоже живет со мной. Роуз, это Лайла... с работы.

— Да, я видела тебя там пару раз, — говорит Роуз, доставая из морозилки пластиковую бутылку дешевой водки. — И, конечно, я видела твое видео.

Роуз открывает бутылку и выливает все содержимое в емкость, прежде чем размешивать пластиковой лопаткой.

Это не может быть гигиенично.

Когда она заканчивает, Зои наполняет две чашки и протягивает одну мне.

— Подожди, — говорит она, прежде чем я успеваю сделать глоток.

Я замолкаю, пока она кладет сумочку на столешницу, несколько секунд перебирая ее содержимое, а затем вытаскивает маленький пластиковый пакетик и высыпает в ладонь пару таблеток. Она бросает одну в рот, запивая ее загадочным красным напитком, а затем протягивает мне вторую, зажав ее между большим и указательным пальцами.

— Чтобы помочь расслабиться. Тебе это нужно.

Мне, блядь, действительно нужно расслабиться. Я беру таблетку и без колебаний кладу ее на язык, а затем делаю глоток из стакана. К счастью, я была морально готова к тому, что это будет в основном алкоголь, потому что так и есть.

Один глоток,

говорю я себе

. Я могу позволить себе один глоток и спрятаться здесь до утра, если захочу.

Зои улыбается, одновременно довольная и удивленная моим послушанием.

— Хорошая девочка, — говорит она, одобрительно похлопывая меня по щеке.

Это… как-то на меня действует.

— Я поднимусь наверх, чтобы переодеться в свой костюм, — говорит она мне.

Когда она уходит, я делаю еще глоток из стакана, а затем выхожу в гостиную, нахожу место, чтобы прислониться к стене и наблюдаю за происходящим, как комнатный цветок, которым я была на подобных вечеринках в течение многих лет. Но сейчас все по-другому, люди пристально смотрят на меня, когда я случайно встречаюсь с ними взглядом, вероятно, из-за видео. Я узнаю пару друзей Мейсона в дальнем конце комнаты и быстро отвожу взгляд, когда они тоже замечают меня.

Но потом, наверное, алкоголь, таблетка или их смесь начинают действовать, потому что мне уже все равно. Я позволяю векам закрыться, раскачиваясь в одиночестве под музыку. Не знаю, сколько я простояла так, пока кто-то не положил руку мне на плечо и не вытащил из этого состояния.

— Что ты делаешь на такой вечеринке? Подожди, пока этот сноб Мейсон узнает, что ты такая же развратница, как и все мы.