Беглецы

Я узнаю в нем одного из коллег Мейсона. Я видела его в магазине, но не знаю его имени.

— О... привет.

— Ноа, — говорит он.

Мое сердце замирает в груди. Я быстро отступаю от него, но воздух словно сгустился, и я не могу убежать достаточно быстро. В конце концов, мои ноги упираются в диван, и я опускаюсь на него, проливая остатки своего напитка на джинсы и обивку.

— Эй, эй, — говорит он, сокращая расстояние, между нами. — Ты в порядке?

— П–почему ты меня так назвал? — спрашиваю я.

— Назвал тебя как? — Смеется он. — Насколько ты пьяна? Я тебя никак не называл, я просто сказал, что меня зовут Ноа.

Я киваю, пытаясь успокоить дыхание и сердцебиение, но ничего не получается.

— Верно. Прости. — Я понимаю, что вспотела. Несмотря на то, что дверь и окна открыты, мне кажется, будто я сижу в сауне. — Я Лайла, — говорю я, сбрасывая с плеч фланелевую рубашку.

— Я знаю, — говорит он, смеясь. — Что ты приняла Лайла, и где я могу это достать?

Это чертовски хороший вопрос. Под чем черт возьми, я

нахожусь

?

Зои появляется передо мной в кожаном костюме медсестры из двух частей, и я провожу слишком много времени, разглядывая ее живот и капли пота, выступающие на ее обнаженной коже.

— Тебе нравится? — спрашивает она. — Похоже, тебе нужно еще выпивки.

Она берет меня за руку, поднимает с дивана и ведет на кухню.

— Я рада, что ты заводишь друзей, — говорит она, наполняя мой стакан, прежде чем вернуть его мне. — Ты ведь знаешь, что этот парень работает с Мейсоном, верно? Это может немного осложнить ситуацию.

— Да, я не... он меня не интересует.

— Хорошо, — говорит она. — Пойдем потанцуем.

— Я правда не… — протестую я, но она не слушает, таща меня обратно в гостиную, сквозь толпу людей, прижимающихся друг к другу.

И прежде, чем я успеваю об этом подумать, я тоже начинаю танцевать. Ноа подходит ко мне сзади и прижимается ко мне, проводя рукой вверх по моему бедру и оставляя за собой горячий след. Затем он кладет руку мне на бедро, прижимаясь к моей заднице, и я чувствую, будто меня укутали теплым одеялом.

Теплым, влажным, сексуальным одеялом.

— Зои...? – Она танцует спиной ко мне, ее длинные темные волосы развеваются за спиной, и я не могу удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести по ним пальцами. — Они такие мягкие, — говорю я ей, когда она оборачивается. — Ты была права – мои вьются, и это отстой.

— Нет, — говорит она, улыбаясь. — Я не имела в виду, что они

всегда

вьются. У тебя красивые волосы. — Она кладет руки мне на щеки, а затем проводит пальцами по моим коротким, пропитанным потом волосам, и я прижимаюсь к ее ладоням, как кошка.

— Зои, что, черт возьми, ты мне дала?

— Это всего лишь немного экстази.

— Ты серьезно?! — спрашиваю я. — От этого будет только хуже.

Она смеется, прижимая свою щеку к моей.

— Нет, — говорит она. — Хуже от этого не станет. А что ты думала я тебе дала?

— Викодин? Перкоцет? Не знаю.

— Что? — Смеется она. — Ты думала, я дам тебе опиоиды? Лайла, это

опасно

. Они вызывают сильную зависимость, ты должна это знать. А я знаю, потому что я медсестра.

Черт.

Горячее дыхание на моей шее вызывает дрожь удовольствия по позвоночнику, напоминая мне, что друг Мейсона прижался ко мне, что я прижимаюсь задницей к его твердому члену. Он просовывает руку под мою майку, прижимая ее к моему животу, прежде чем я чувствую его губы на обнаженной коже моего плеча, и я стону.

Но это, как бы хорошо это ни было, это определенно сделает все гораздо, гораздо хуже.

Я отстраняюсь от него и поворачиваюсь так, чтобы Зои оказалась, между нами. Зои, с ее густыми темными волосами и капельками пота, скатывающимися между ее груди вниз по обнаженному животу.

Я снова провожу пальцами по ее волосам, подношу их к носу и вдыхаю. Они пахнут жасмином, – так же, как раньше пахла Мия. Жасмин рос вдоль восточной стороны нашего жилого дома, и Мия срывала маленькие белые цветы и вплетала их в свою косу. Я всегда ассоциировала этот аромат с двумя вещами, с Мией и с домом, но ни того, ни другого у меня больше никогда не будет.

— Ты красивая, — говорю я, кладя голову ей на плечо. — Ты напоминаешь мне кого-то, кого я знала. А я так плохо с тобой обращаюсь на работе.

— Пфф, нет, неправда.

— Правда. Я грубая. И посмотри на себя, ты просто лучше меня. Ты спасла меня от плохих парней.

— Плохих парней? О чем ты говоришь?

— Я… не знаю. Я действительно не была плохим человеком. Я не знаю, почему все это со мной случилось.

— Конечно, ты неплохой человек. — Она снова смеется и прижимается своей щекой к моей, цепляясь большими пальцами за петли моего ремня, пока мы двигаемся в такт музыке. — Перестань думать. Тебе нужно расслабиться.

Похоже, я не могу применить к Зои ту же логику, что и к другу Мейсона, потому что, когда она целует мою шею, я еще сильнее прижимаюсь к ней, провожу рукой по ее бедру и сжимаю ее задницу, прежде чем повернуться и позволить ее губам встретиться с моими.

Мое тело горит, когда ее язык переплетается с моим, моя киска пульсирует, когда она трется о мое бедро, постанывая мне в рот.

Я отодвигаюсь, чтобы вдохнуть воздуха, прижимаясь лбом к ее лбу, когда мои глаза замечают, что-то еще в темной комнате прямо за ее правым плечом.

Двое мужчин в масках, которых я видела ранее, стоят у входной двери, пристально глядя на меня.

Нет.

Это действительно они? Может, у меня галлюцинации? Такое бывает?

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Зои. Когда я не отвечаю, она поворачивается, проследив за моим взглядом, и тоже видит их. — О, это снова твои друзья. Подожди, они что, плохие парни?

Это не галлюцинация.

Требуется несколько секунд, чтобы убедить мое тело, что мне нужно бежать, и я бегу. Я спотыкаюсь, пробираясь сквозь толпу, затем на кухню, протискиваюсь через раздвижную дверь, ведущую на задний двор, а затем бегу на улицу, поскальзываясь на грязной, мокрой траве. Я падаю, когда спускаюсь с тротуара, и кувыркаюсь на дорогу рядом с припаркованным седаном всего в двух домах от дома Зои.

Мой подбородок горит, и когда я вытираю его тыльной стороной ладони, на нем остается кровь.

— Блядь.

Я бросаю взгляд в сторону дома как раз в тот момент, когда они вдвоем выходят на крыльцо, и Джейсон достает из кармана мобильный телефон. Через миллисекунду после того, как он закончил печатать, вибрирует мой собственный телефон.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Ты можешь убежать, но не спрятаться. Ты это знаешь.