Беглецы

— Вы же знаете, что это невежливо, верно? С вами разговаривают, а вы даже не удосуживаетесь ответить. Кто-то приносит вам еду, а вы даже не можете сказать «спасибо».

Призрачное лицо снова наклоняет голову, затем медленно поднимает руки в перчатках, складывая их вместе в виде сердечка.

Гребаное сердце.

Напротив, него Джейсон трясется от беззвучного смеха.

— Ладно, — говорю я, кипя от злости. — Да, пожалуйста, черт возьми.

Я ухожу от столика, но прежде, чем успеваю завернуть за угол бара, оказываюсь лицом к лицу с Мейсоном.

— Привет, — говорит он застенчиво. — Мы можем поговорить минутку?

— Я вроде как... — Занята. Я хотела сказать «занята». Но достаточно одного взгляда по залу, чтобы понять, что это ложь, а его глаза печальны, как и мои большую часть времени. — Да, конечно, — говорю я вместо этого.

Он указывает на пустой столик за спинами двух мужчин, и я следую за ним, садясь напротив него, так что оказываюсь спиной к спине с Джейсоном.

— Ты помнишь наш вчерашний разговор? — спрашивает он.

Я киваю.

— Думаю, да. Я помню большую его часть.

— Ты это серьезно? Ты действительно хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

— Я думаю… так будет лучше.

— Черт. — Он вздыхает, глядя в потолок, прежде чем наклониться и взять меня за руку через стол. — Я действительно надеялся, что ты не сможешь сказать мне это в лицо.

Я почти не смогла, но потом я напомнила себе, как он разочаруется, если когда-нибудь узнает, кто я на самом деле, и это облегчило мне задачу.

— Прости, — тихо говорю я. — Дело правда не в тебе и не в том, что ты сделал, дело во мне. Это я… психически нездоровая.

— Ты и эти фантомные конечности, верно?

Я снова киваю.

— Да. В значительной степени.

— Ты будешь скучать по мне? — говорит он.

— Возможно.

— С кем ты будешь разговаривать посреди ночи, когда тебе будет одиноко?

— Ни с кем, — отвечаю я. — Мне просто придется снова привыкнуть к одиночеству.

— Я ненавижу это.

Я улыбаюсь ему грустной улыбкой.

— Мне лучше вернуться к работе. Увидимся.

Я выскальзываю из кабинки, но прежде, чем успеваю уйти, он останавливает меня.

— О, Лайла?

— Да?

— Не хочу тебя обременить, но я потерял удостоверение и одну из своих карточек, и последний раз я их видел, когда шел к тебе. Не могла бы ты их поискать?

— О… конечно, без проблем.

— Спасибо. Если найдешь, просто оставь их в магазине или куда-нибудь – так тебе не придется снова смотреть на мое дурацкое лицо.

— Я бы так не поступила. Мне нравится твое лицо.

Мейсон улыбается, прежде чем опустить взгляд.

— Ладно. Пока, Лайла.

— Пока.

Я остаюсь там, наблюдая, как он уходит. Дверь за ним закрывается, и в стекле отражаются мужчины в масках, сидящие в дальнем углу. Я почти забыла об этих придурках.

— Эй! Кофе остыл, — кричит пожилой мужчина с другого конца зала, размахивая руками.

Я поворачиваюсь к нему, натягивая на лицо фальшивую улыбку, и беру его чашку.

— Я налью вам еще.

Я плюю на дно его кружки, прежде чем наполнить ее.

Вернувшись за барную стойку, я снова чувствую, что за мной наблюдают. Это Призрачное Лицо, и ни он, ни Джейсон не притронулись к еде и не сняли маски.

Сегодня не мой день.

Я распечатываю их счет и топаю через весь зал к тому столику в углу, останавливаясь перед ними.

— Что-то не так с едой? — спрашиваю я.

Они оба снова качают головами в той же медленной, раздражающей манере.

— Хотите, я унесу это? Не похоже, что вы собираетесь есть, так что я принесла ваш счет.

Я кладу чек на стол, но прежде, чем я успеваю взять тарелки, Призрачное Лицо берет соломинку и опускает один конец в суп.

Ты, блядь, издеваешься надо мной.

Он засовывает другой конец под маску, и я смотрю, как он всасывает густой томатный суп через соломинку, и от этого мне хочется, блядь, кричать.

Я сжимаю кулаки, крепко прижимая руки к бокам, чтобы не швырнуть эту чертову миску об стену, и ухожу.

— Ладно, что ж… наслаждайтесь

Я возвращаюсь обратно за прилавок, бормоча ругательства себе под нос, пока завариваю новую порцию кофе. Поскольку зал почти пуст, я нахожу место за прилавком, где меня не видно из зала, скрещиваю руки на груди и бросаю на них гневный взгляд.

Проходят минуты, а он все еще сидит с соломинкой во рту, посасывая суп.

— Тебе стоит расслабить челюсть, — говорит Зои. — Не думаю, что я когда-либо видела тебя такой злой, а ты ведь часто злишься.

— Я собираюсь попросить Габриэля заставить их уйти, — говорю я. — Они говорили с тобой, когда делали заказ?

— Нет, — отвечает она. — Они просто указали. Они просто показали пальцем. Не понимаю, почему тебя это так беспокоит. Хотя, наверное, они это чувствуют, и поэтому остаются.

— Может, они журналисты.

— Поэтому ты беспокоишься? Думаешь, парень, сосущий суп через соломинку, здесь по делу?

— Может быть, — говорю я ей. — Но мне нужен этот столик. Скоро здесь будет много народу.

Здесь всегда становится оживленно – к лучшему или к худшему – после окончания занятий, особенно по пятницам и когда идет дождь, как сегодня. В этом городке не так много развлечений, а «Тополь» – одно из немногих мест в Уинтер-Фоллс, где можно присесть, не заходя в бар. В результате заведение заполняется подростками, которые, к тому же, часто не оставляют чаевых.

Воздух в этой соломинке для супа шумит так громко, что мы слышим это через весь зал.

— Похоже, он закончил, — говорит Зои. — Может, они уйдут.

Я дам им пять минут,

решаю я. Уберу со столов посуду, а если они все еще будут здесь, скажу Габриэлю.

Но мне повезло: как только я убрала со стола, они встали, бросили на стол кучу наличных и направились к выходу. Призрачное лицо уходит первым, и я пристально смотрю ему вслед, когда он проходит мимо, а потом, поворачиваясь, натыкаюсь прямо на грудь Джейсона.

Я задерживаю дыхание, когда он обходит меня, и теперь я почти уверена, что это я выгляжу как призрак. Кровь отливает от лица, и я стою, застыв, потому что я знаю.

Он пахнет как Сайлас. Они здесь. Я думала, что меня найдет полиция или частный детектив, но это гораздо, гораздо хуже.

Они здесь, чтобы убить меня.

Звонок над дверью вырывает меня из оцепенения, и я моргаю, от чего слезы катятся по щекам.

— Лайла? — зовет Зои. — Ты в порядке?

Я вытираю глаза тыльной стороной ладони.

— Да, — говорю я, но это звучит как шепот. — Я в порядке.