Беглецы

ГЛАВА 12

ЕСЛИ У ТЕБЯ НЕПРИЯТНОСТИ, И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ, СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ СТАЛО ЕЩЕ ХУЖЕ!

Ноа

.

Пусть это прекратится.

Вот о чем я думаю, открывая глаза.

Пусть это прекратится.

Но «это» – мой телефон, вибрирующий на паркете, когда срабатывает будильник, и никто, кроме меня, не может это остановить. Переворачиваясь на бок, я замечаю время на дисплее микроволновки и понимаю, что будильник, наверное, звенит уже не первый раз.

Черт. Я опаздываю.

Я вылезаю из постели, голова раскалывается, но, по крайней мере, мой желудок, наконец-то, не урчит. Я бросаю остатки картошки фри в микроволновку, а затем направляюсь в ванную, где быстро умываюсь, прежде чем выпрямить волосы и нанести макияж.

— Они не вьются, — говорю я вслух, вспоминая, что Зои сказала мне вчера вечером. Я провожу руками по своим коротким рыжим локонам и встряхиваю челку. Наверное, их не помешало бы подстричь… хотя бы один раз у профессионала. В следующей жизни может, я буду носить парик. Хотя, насколько я знаю, хорошие парики стоят дорого, и они кажутся ограничивающими, если я когда-нибудь снова окажусь в интимной ситуации.

Черт. Мейсон.

Мой пульс учащается, когда я пытаюсь вспомнить наш вчерашний разговор. Но я же не сказала ничего слишком компрометирующего, правда? Я бы знала, если бы сказала.

Но подождите, было еще кое-что.

Сообщения.

Я роняю утюжок для волос, и он приземляется прямо на мою ногу.

— Черт! — Я кричу, отпрыгивая назад. — Черт возьми!

К тому же это была моя здоровая нога.

Я пытаюсь убедить себя, что мне это приснилось, что где-то между пьяным состоянием и сном мне показалось, будто я получила эти сообщения. Но я беру телефон дрожащими руками, провожу пальцем по экрану, чтобы разблокировать его, и вот оно.

2 сообщения от неизвестного номера.

У меня неприятности, и я это знаю. Я сую телефон в задний карман джинсов, натягиваю фланелевую рубашку поверх майки, надеваю кроссовки и ухожу, оставив картошку фри в микроволновке, закрывая за собой дверь.

На этот раз, когда я обхожу здание с передней стороны, я обещаю себе, что если кто-то еще захочет попасть под машину, я ему это позволю, кем бы он ни был.

— Привет, — говорит Зои, когда я захожу внутрь. — Сегодня ты выглядишь лучше. Ты последовала моему совету, да?

— О чем ты говоришь, Зои? — спрашиваю я, направляясь в подсобку, чтобы отметиться.

— О том, что тебя застали врасплох? И это хорошо, потому что такими темпами, это, скорее всего, повторится.

— Такими темпами? Что значит «такими темпами»? Что это значит?

— Тебе звонили несколько репортеров, — говорит она.

— Что? — Я не могу дышать. — Что ты им сказала?

— Джоди сказала им, что ты здесь не работаешь и что она тебя не знает; она велела мне сказать им то же самое. Хотя я не совсем понимаю, почему. Не хочешь мне объяснить почему?

— Я люблю уединение, — говорю я ей. — Вот почему я переехала сюда – ради уединения.

Телефон звонит, когда я прохожу мимо нее, повязывая фартук вокруг талии.

— Кафе «Тополь», — говорю я, отвечая на звонок. — Это... Зои.

Зои морщит нос, проходя мимо, и слегка толкает меня плечом.

— Здравствуйте, меня зовут Стефани, я из газеты «Каскад Трибьюн». Я хотела бы поговорить с… Лайлой?

Черт.

— Я не знаю никого с таким именем, извините.

— О… неужели? Наверное, у меня неверная информация. Может, вы все-таки сможете мне помочь. Рыжеволосая девушка, которая вчера спасла ту маленькую девочку, вы не знаете, как или где я могу с ней связаться?

— Нет, извините, — вру я. — Мы не знаем, кто она, наверное, она просто проезжала мимо. Хорошего дня.

— Четырнадцатый столик готов, — говорит Габриэль, ставя две тарелки с едой на прилавок.

Теперь это моя зона, поэтому я беру тарелки, но замираю, не дойдя до бара. В том углу сидят два мужчины в темной одежде и перчатках, каждый в маске. Мне становится не по себе, и, хотя я не ела, мне кажется, что меня сейчас стошнит.

— Зои...?

— Да?

— Ты усадила Призрачное лицо и Джейсона Вурхиза за дальний столик?

— Да, наверное, так и было.

— Зачем ты это сделала?

— Что ты имеешь в виду? Это же неделя Хэллоуина. Людям позволено веселиться. Эй, кстати, мы с соседями по комнате устраиваем сегодня вечеринку, тебе стоит прийти. Тебе, как никому другому, нужно, блядь, расслабиться.

Я едва слышу ее, мои глаза по-прежнему прикованы к двум мужчинам в углу. Не могу сказать наверняка, но мне кажется, они тоже смотрят на меня.

— У них есть кофе, — говорю я. — Так они его пьют? Они сняли маски?

Они заказали еду, так что, должно быть, собираются снять маски, верно?

— О, нет, — говорит она. — Они взяли соломинки и просто, ну, знаешь, засунули их под маски. Это довольно забавно.

— Это чертовски жутко.

— Я могу отнести им еду, если ты так боишься, — говорит она.

Я оглядываюсь на столик. Призрачное лицо определенно наблюдает за мной, он наклоняет голову вбок, когда мой взгляд встречается с тем местом, где должны быть его глаза. Меня начинает тошнить, и я ставлю тарелки на стойку, хватаюсь за угол и смотрю себе под ноги, пока не отдышусь.

— Лайла?

— Я не люблю маски, — шепчу я.

Это правда – я никогда не любила маски. Они напоминают мне историю, которую рассказывала мне бабушка, а это, в свою очередь, напоминает мне о другой причине, по которой я не могу заснуть.

Черт.

— Все в порядке, я позабочусь об этом, — говорит Зои, выражение ее лица все еще растерянное.

Но она права, не так ли? На этой неделе Хэллоуин, и он смотрит на меня только потому, что хочет поесть.

— Нет, я справлюсь, — говорю я ей.

Я принимаю серьезное выражение лица, высоко поднимаю подбородок и иду прямо к тому столику, не позволяя страху взять верх.

— Итак, кто заказал клубный сэндвич? — спрашиваю я своим отработанным голосом официанта.

Джейсон поднимает палец в перчатке, и я ставлю тарелку перед ним.

— Значит, вам суп дня, — говорю я, ставя вторую тарелку перед Призрачным лицом. — Вам принести что-нибудь еще?

Призрачное лицо качает головой из стороны в сторону, почти комично медленно.

Я пытаюсь придумать вопрос, на который нельзя ответить просто «да» или «нет».

— Откуда вы? — спрашиваю я.

Призрачное лицо смотрит на Джейсона, а потом пожимает плечами.

И я раздражена. Я сейчас слишком взвинчена для этого дерьма, так что к черту мою фобию и мои чаевые, они мне их и так, наверное, не оставят.

Я усмехаюсь, качая головой.