Беглецы

Я киваю, прежде чем выйти из машины, затем подхожу к старому пикапу и заглядываю в окна, пытаясь понять, кто его владелец. Ни детского кресла, ни игрушек. Никаких признаков того, что это женщина, только старая фланелевая рубашка на пассажирском сиденье и несколько банок жевательного табака – одна на приборной панели, и пара на полу.

Я дергаю ручку, обнаруживая, что она не заперта, и открываю бардачок.

— Смотри, — говорю я Тейту, поднимая еще один пистолет.

— Что я тебе говорил? — говорит Тейт. — Здесь слишком легко.

— Да. — Я открываю багажник, откидываю подкладку и прячу оружие вместе с остальными.

— Я пойду налево, — говорит Тейт, выходя на тропу передо мной. Он полон энтузиазма и понимает, что, если пойдет в ту сторону, у него больше шансов встретить того, кто там находится, раньше меня. Тем не менее я позволяю ему это сделать, засунув руки в карманы и направляясь направо, следуя по следам на темной горной тропе, слегка припорошенной снегом. В это время года на такой высоте — это не редкость, и любой местный житель знает об этом, но из-за этого трудно держаться тропы, и я начинаю думать, не заблудился ли тот, кто там находится.

Зная, что мои шаги длиннее, чем у Тейта, и что мне не нужно быть тихим и подкрадываться к добыче, потому что это все равно не имеет значения, я ускоряю шаг, почти бегом пробегая по круговой тропе. Минут через двадцать я слышу голоса – Тейта и еще одного мужчины.

— Рад, что наткнулся на тебя, — говорит Тейт. — Похоже, я заблудился. Уже около часа пытаюсь найти дорогу обратно к началу тропы, а у меня телефон разрядился. Можно я пойду с тобой?

— Ты издеваешься надо мной, да? — говорит мужчина.

Теперь я действительно замедляю шаг, осторожно приближаясь к нему, чтобы мужчина не понял, что его загнали в угол.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Тейт.

— Ты не похож на любителя походов, — говорит мужчина. — Если хочешь отсосать мне, просто скажи это.

Я уже достаточно близко, чтобы видеть улыбку Тейта.

— Хорошо, — говорит он. — Я хочу отсосать тебе.

Я отхожу за дерево, когда мужчина поворачивается, осматривая местность в поисках других туристов.

— Видишь там еще какие-нибудь машины? — спрашивает он Тейта.

— Неа, — отвечает Тейт. — Только твой пикап.

Он жестом приглашает Тейта следовать за ним, делает несколько шагов вглубь леса, а затем останавливается, и я слышу, как он возится с ремнем.

— Я не гей, — говорит мужчина. — У меня была жена, но эта сука меня бросила.

Тейт усмехается.

— Да, конечно. Ты собираешься кончить мне в рот или замучить меня до смерти своей жалкой историей жизни?

— Заткнись блядь! — кричит мужчина.

Мне становится более чем не по себе, и я решаю подойти к нему, не особо заботясь о том, услышит он меня или нет.

— Заставь меня, — говорит Тейт, улыбаясь, когда его глаза встречаются с моими.

— Ладно, иди сюда, блядь, — говорит мужчина, спуская штаны до лодыжек. Когда Тейт делает шаг к нему, я обхожу дерево и хватаю мужчину за руки, фиксируя их сзади за запястья.

— Что за хуйня? — кричит мужчина, пытаясь вырваться из моего захвата. — Отпусти меня! Я тебя, блядь, убью!

Я слегка смеюсь, наблюдая, как он тщетно пытается вырваться из моей хватки. Он не может сравниться с моим ростом и силой, и это меня едва ли беспокоит.

— Ладно, я понял, — говорит мужчина, вынужденно смеясь. — Но я не особо люблю такие штуки, ясно?

Тейт улыбается, вытаскивая нож.

— На самом деле мне все равно, что ты любишь.

— Ч-что ты... о, черт! — кричит мужчина, вновь впадая в панику. — Помогите! Помогите мне!

Тейт смеется.

— Он плачет.

— Прекрати играть со своей гребаной едой, Тейт, или я сам это сделаю!

— Ладно, — стонет Тейт, закатывая глаза.

— Нет! — кричит мужчина.

Тейт отводит нож назад, прежде чем несколько раз вонзить его в мягкую плоть внизу его живота. Мужчина кричит, пока не теряет голос, и когда я чувствую, как его руки обмякают, я отпускаю их, позволяя ему упасть на землю.

— Это было слишком просто, — жалуется Тейт. — Я предпочитаю, чтобы было хоть немного сопротивления, так интереснее. Хотя мне понравилось, что он плакал.

— Как скажешь, — говорю я ему. — Мы сбросим его с того обрыва, и никто не найдет тело еще долго, если вообще найдет.

Я хватаю полуголого мужчину за плечи и тащу его в том направлении, но Тейт останавливает меня.

— Подожди, — говорит он. — Мне нужна рука.

— Вся? — спрашиваю я. — Мне показалось, ты сказал палец.

— Мне нужна рука, — повторяет он. — Сначала мне нужно, чтобы ты сломал кость, но я знаю, что для тебя это не будет проблемой.

Нет, не проблема.

Я бросаю тело на заснеженную землю.

— Есть предпочтения, какую руку?

Тейт пожимает плечами.

— Я не знаю, но спасибо, что спросил. Ты очень внимателен, когда хочешь.

Я закатываю глаза, а затем хватаю правую руку за запястье и тяну ее, пока она не оказывается примерно под углом сорок пять градусов.

А потом я разламываю ее пополам.

— Хорошо, — говорит Тейт. — Очень хорошо.

Он опускается на колени в снег и начинает разрезать плоть. Как только рука отделяется, мы оттаскиваем тело к обрыву и сбрасываем его в овраг.

На обратном пути мы забираем руку и прячем ее в термосумку на заднем сиденье.

— Дай знать, если проголодаешься, — говорит Тейт.

— Ага, я больше так не делаю.

— Правда? Я бы сделал это, если бы ты захотел. Мне кажется, это был отличный способ сблизиться. Не так ли?

Я игнорирую его, не отрывая взгляда от шоссе.

Он пожимает плечами.

— Что ж, ладно. Следующая остановка: Уинтер-Фолс. Что бы это ни было, черт возьми.