Страница 41 из 117
Он не успевает закончить фразу, как Сайлас бьет его кулаком по лицу.
— СДЕЛАЙ ЭТО СЕЙЧАС, НОА! — Сайлас кричит –
кричит
– мне в лицо сквозь стиснутые зубы.
Он выглядит ужасающе, как тогда, в переулке, и все, что я могу сделать, это отреагировать. Я с криком поднимаю нож над головой, а затем опускаю его на его запястье.
Мой прицел не так хорош, как у Сайласа – нож опускается под каким-то углом – и я определенно не обладаю его размерами или силой, поэтому он не прорезает насквозь.
Но ощущения действительно приятные, как он и говорил. Я поднимаю нож и опускаю – снова и снова. Проходит четыре попытки, прежде чем рука наконец отделяется от предплечья.
Я бросаю нож и опускаюсь обратно на пол, все мое тело дрожит от смеси шока и адреналина.
— Хорошая девочка, — говорит Сайлас, положив руки мне на плечи. — Ты чертовски хорошо справилась, Ноа.
Он наклоняется, целует мое лицо, мои губы и прижимает меня к себе. Но я не могу пошевелиться. Я не могу говорить.
— Я так горжусь тобой, детка, — продолжает Сайлас, пока Пол вопит. — Посмотри на этого никчемного ублюдка. Он больше никому не сможет навредить. Ты сделала это с ним.
Пол переворачивается на спину, закрывая глаза, но я все еще вижу, как его живот слегка поднимается и опускается, значит, он дышит. Он все еще жив.
— Злоупотребляя этим, ты теряешь все. Теперь ты понимаешь, Ноа? — спрашивает Тейт. — Как приятно заставлять кого-то платить? Он сдается и собирается истечь кровью. Он чертовски беспомощен, и
ты
сделала его таким. Сколько раз вы с мамой чувствовали себя беспомощными из-за него?
— Что… что ты сделала?
Я поднимаю глаза и вижу, как моя мама пересекает комнату…с пистолетом в руке.
— Что ты наделала, ты, маленькая сучка?! — кричит она, поднимая оружие от бедра и направляя его прямо мне в голову, прежде чем выстрелить.
Боль.
Я чувствую только жгучую боль, прежде чем падаю на пол.
Сайлас бросается к ее ногам в тот самый момент, когда раздается выстрел, сбивая ее с ног, а пистолет скользит по паркету. Я наблюдаю за ним со спины: он вбивает нож в ее тело снова и снова, пока я не закрываю глаза, не в силах больше смотреть на это.
Он убивает ее. Он убивает мою маму.
— Эй, — говорит Тейт, появляясь рядом со мной. — Ты в порядке. Где болит?
Это моя рука или плечо – вся левая сторона тела горит, но я не могу говорить, чтобы ответить. Он проводит руками по моему телу, по туловищу и шее, прежде чем повернуть мою голову и провести руками по волосам… пока, наконец, не обхватывает рукой мое предплечье.
— Аааа! — кричу я.
— Ладно, — говорит он, осматривая рану через разорванный рукав моей толстовки. Он засовывает в нее свой гребаный палец, и я снова кричу. — Все в порядке, Ноа. Она просто задела тебя – это царапина.
Царапина? Это была пуля!
Именно это я бы сказала, если бы была способна говорить, но я не способна. Я в шоке, запертая в собственном сознании. Моя мать схватила пистолет, прицелилась в мою голову и спустила курок. Если бы Сайлас не бросился на нее,
моя собственная мать
убила бы меня.
У меня болит в груди. Я не знала. Я не знала, что она так сильно меня ненавидит.
И теперь она мертва. Она должна быть мертва, верно? Потому что Сайлас стоит надо мной с окровавленным ножом в руке, а она где-то в другом месте, не двигается, не издает ни звука.
Я начинаю плакать, и это быстро перерастает в истерику.
— Эй, все в порядке, — говорит Тейт, снова появляясь рядом со мной. — Ты в порядке. Но это будет больно, Ноа. Сделай глубокий вдох.
Я не знаю, о чем он говорит, и мне все равно. Я не утруждаю себя каким-либо преднамеренным вдохом, потому что как что-то может болеть прямо сейчас?
Моя мама
пыталась убить меня.
Моя мама больше не хотела, чтобы я оставалась на планете и дышала воздухом.
Пока я всхлипываю, Тейт отрывает разорванный рукав от моей толстовки, обвязывает им верхнюю часть руки, а затем выливает на рану то, что, как я полагаю, является каким-то спиртом.
Должно быть, это жжет.
Он усаживает меня к себе на колени как в тот момент, чтобы увидеть, как Сайлас вспарывает Полу живот от грудины до пояса. Затем он – по крайней мере, с этого ракурса в темной комнате так и выглядит, но это не имеет смысла – вонзает кулак в рану.
— Сайлас...
Это вырывается у меня шепотом. Мне потребовалась вся моя энергия, чтобы произнести это одно слово, просто его имя, и он даже не обращает на это внимания.
Остановись.
Вот что я хочу ему сказать.
— Лучше не разговаривать с ним, когда он в таком состоянии, детка, — говорит Тейт, и я слышу улыбку в его голосе. — Ты же знаешь. Но мне он нравится именно таким – жестоким.
Когда он вынимает руку из грудной клетки Пола, в его кулаке что-то зажато.
Это часть его тела – возможно, селезенка. Мне кажется, она слишком мала, чтобы быть печенью, но я не знаю наверняка, я никогда не видела ни того, ни другого вживую, свежевынутых из мертвого тела.
Я смотрю, как Сайлас впивается в него зубами, и когда он снова поворачивается ко мне, кровь стекает по его подбородку, а челюсть продолжает двигаться, разжевывая орган между зубами.
— Откуси кусочек, — говорит он, поднося его к моим губам.
Сжав губы в тугую линию, я качаю головой.
— Просто сделай это, Ноа, — говорит Тейт. — Ничего страшного. Мы все просто мясо.
— Всего лишь маленький кусочек. Ему не стоило забираться в наш лес. Вот что он получает, — говорит Сайлас.
Я снова качаю головой.
— Сделай это сейчас же! — кричит Сайлас, проталкивая его мимо моих губ. Я чувствую этот орган у себя на зубах, ощущаю вкус крови во рту и просто хочу, чтобы это прекратилось.
И вот я откусываю кусочек. Небольшой кусочек, отворачивая голову в сторону и давясь от ощущения плоти на языке.
Тейт зажимает мне рот ладонью, прежде чем я успеваю выплюнуть это.
— Проглоти это, — говорит он.
Я качаю головой.
— Проглоти это, блядь, сейчас же, Ноа, или следующий кусок будет больше.
Я изо всех сил пытаюсь проглотить его три или четыре раза, но он не проглатывается целиком. Я сдаюсь, раздавливая его на мелкие кусочки между коренными зубами. Он мягкий, похож на фрукт, и легко разжевывается.
Это занимает несколько попыток, но мне удается проглотить.
— Проглотила? — спрашивает Тейт, когда я наконец перестаю давиться.
Когда я киваю, он убирает руку.
— Покажи нам.