Беглецы

Я настолько отвлечена Сайласом – его движениями, звуком ножа, скользящего по точилке, что даже не замечаю, как Тейт сзади меня снимает с моей головы полотенце и отжимает им мои волосы.

— Ты чувствуешь себя лучше? — спрашивает он.

— Эм, немного. Наверное.

Он берет с туалетного столика расческу и начинает расчесывать мои волосы. И это… чертовски приятно. Я закрываю глаза, медленно выдыхая, снова забывая, что мы здесь делаем – что несколько часов назад я покинула дом, полный трупов, а сейчас один из убийц расчесывает мне волосы, а другой находится позади меня, полулежа на моей кровати и затачивая нож.

Я скучала по ним. И если я могу притворяться, что все остальное не реально, я даже не замечаю эту дыру в своей груди.

Тейт кладет расческу передо мной и кладет руки мне на плечи, потирая ноющие мышцы.

— Помнишь, что я говорил тебе о том, что мы собираемся для тебя сделать? — спрашивает он.

В зеркале я наблюдаю, как Сайлас встает, пересекает комнату, пока тоже не оказывается у меня за спиной.

— Ты мне не сказал, — говорю я. — Ты только сказал, что поможешь мне понять тебя.

— Мы поможем тебе отомстить. В какой из этих комнат спит твой отчим?

— Эм, их комната внизу, но я не... — начинаю я.

— Не волнуйся, я найду, — говорит Сайлас. — Подержи это. — Он передает Тейту разделочный нож и выходит из комнаты.

— Сайлас! — кричу я. — Сайлас, стой! Я не хочу!

Он поворачивает за угол и спускается по лестнице, не оглядываясь на меня. Я немного спотыкаюсь, когда начинаю спускаться по лестнице вслед за ним, и Тейт появляется рядом со мной.

— С ним просто невозможно разговаривать, когда он в таком состоянии, — говорит он, улыбаясь.

— Сайлас! — кричу я снова, когда Тейт помогает мне восстановить равновесие.

— Осторожно с лодыжкой, детка. Я держу тебя. — Он обнимает меня рукой, и я опираюсь на него, позволяя ему помочь мне спуститься по лестнице. — Я хочу, чтобы ты знала: ничего страшного, если тебе это нравится, Ноа. В этом нет ничего плохого – ни в чем. Я не хочу, чтобы ты чувствовала вину за то, что тебе нравится то, что мы делали, или за то, что будет дальше.

— Но... что будет дальше?

Он не отвечает, но мне кажется, я знаю.

К тому времени, как мы спускаемся по лестнице, Сайлас уже тащит Пола в столовую. Кровь течет у него из носа по подбородку, пока он пытается вырваться из его хватки, но Сайлас на пять дюймов

(12 см)

выше взрослого мужчины, а также на тридцать фунтов

(13 кг)

мускулистее и полон безграничной ярости.

— Сядь! — кричит Сайлас, когда они подходят к столу. Тейт выдвигает стул и протягивает Сайласу нож.

— Кто вы такие? — кричит Пол. — Забирайте всё, что хотите! У меня есть деньги!

— Нам плевать на твои гребаные деньги, — говорит Тейт.

Пол смотрит на Тейта, и в его глазах мелькает узнавание. Тейта и так трудно не заметить, но с его синими волосами его легко узнать. Затем он замечает меня, потом смотрит на Сайласа, а потом снова обращается к Тейту.

— Я знаю тебя, — говорит он, кажется, немного расслабляясь. — Я знаю вас обоих. Вы просто… что? Пара девятнадцатилетних пацанов? Что бы вы здесь ни делали, я выдвину обвинения, и вы

отправитесь

в тюрьму. — Он поворачивается ко мне. — Оно того не стоит... что бы там ни наговорила вам эта лживая шлюха. Она даже не настолько хорошенькая.

Все происходит так быстро, что кажется почти нереальным – как будто я смотрю фильм. Одним быстрым движением Сайлас хватает руку Пола, прижимая ее к деревянному столу, а другой рукой поднимает над головой нож, а затем опускает его на его запястье.

Он чистым срезом прорезает кость и нож застревает в столе. Сайласу приходится дважды дернуть его, чтобы вытащить.

Пол кричит, падая со стула на пол, его оставшаяся рука сжимает другое запястье, из которого хлещет кровь, а другая рука просто... лежит там... на столе.

— Я всегда считал, что это будет справедливым наказанием для мужчин, которые бьют женщин, — спокойно говорит Сайлас. — Подойди сюда, Ноа.

— Помогите! — кричит Пол сквозь рыдания. — Кэти! Помоги мне!

— Сайлас, тебе нужно убираться отсюда! Моя мама позвонит в полицию.

— Не-а, их телефоны у меня в кармане, — он опускается на пол, прижимая коленом спину Пола, чтобы тот не мог пошевелиться. — Давай, Ноа. — Он протягивает мне нож. — Это будет приятно, я обещаю.

— О чем ты говоришь? Что будет приятно?

Когда я не шевелюсь, Тейт толкает меня вперед. Спотыкаясь на поврежденной лодыжке, я оказываюсь на коленях рядом с Сайласом, который берет мою руку, вдавливает рукоятку ножа в ладонь, а затем зажимает ее пальцами.

Затем он прижимает руку Пола к паркету.

— Давай, Ноа. Он это заслужил. Это не плохо, это правильно.

— Я убью тебя, — говорит Пол, задыхаясь, его дыхание теперь громкое и тяжелое. — Я, блядь, убью тебя, Ноа!

Несмотря на свой страх, я немного смеюсь, потому что… я знаю, что он больше никогда ничего не сделает со мной. Никто не сделает – кроме Тейта.

— Сделай это сейчас, Ноа! — кричит Тейт, возвращая меня в реальность.

— Он причинил тебе боль, он причинил боль твоей маме. И он продолжит это делать, если сможет. Он разрушил твою жизнь, — говорит Сайлас.

Тейт неспешно подходит к столу, берет отрезанную руку за указательный палец и бросает ее на пол рядом со мной.

— Можно сказать, что он тоже приложил

руку

к смерти моей сестры. Все могло бы быть по-другому, если бы рядом с ней был друг.

Я смотрю на кучу окровавленной плоти рядом со мной, и мое зрение затуманивается. Но Тейт отчасти прав, не так ли? Если бы не он, мы бы никогда не переехали, и это, вероятно, вынудило бы нас всех помириться, как бы это ни выглядело. Я могла бы получить больше – больше того, как Тейт расчесывает мои волосы, больше того, как Сайлас обнимает меня и защищает от остального мира. У меня могла бы быть Мия, и у меня не было бы этой пустоты.

— О чем ты… о чем ты говоришь? — всхлипывает Пол.

Очевидно, он перестал звать на помощь. Может быть, я была права – может, мама снова употребляет наркотики, и чтобы вытащить ее из постели, понадобится гораздо больше, чем просто небольшое расчленение.

— Не будь слабой, Ноа, — говорит Сайлас.

— Она всегда была слабачкой, — говорит Тейт. — Хотя раньше она лучше выполняла, блядь, указания.

Я свирепо смотрю на него.

— О... тебе это не понравилось, да? — спрашивает он.

— Ты тупая гребаная шлюха, — выплевывает Пол. — Я собираюсь...