Беглецы

ГЛАВА 8

ЭТО ДЕЛО ВКУСА

Ноа

.

— Дорогая, мы дома, — говорит Тейт.

Еще пять минут,

думаю я, отказываясь открывать глаза.

Еще пять минут, чтобы притвориться, что все в порядке – это все, чего я хочу.

— Пойдем, Ноа, — говорит он, похлопывая меня по заднице. — Вставай. Мы идем внутрь.

Я открываю глаза, потягиваюсь, разминая затекающее тело, и оцениваю свои травмы.

Все болит. Кажется, теперь, после сна, болит еще сильнее. Лодыжка, плечо. У меня болит бедро – может быть, от прыжка, а может быть, от того, что я хромала.

У меня болит между ног и горло.

Сайлас открывает дверцу и помогает мне выйти из машины.

— Ты можешь попасть внутрь?

— Эм, да, — отвечаю я ему. — На двери гаража есть код.

Он ведет меня к гаражу, а Тейт идет за нами, и я ввожу пароль. Ворота поднимаются, и я ввожу их в дом, отключив сигнализацию, как только мы оказались внутри.

— Где здесь кухня? — спрашивает Сайлас.

— Она… вон там. Через гостиную, а потом направо.

Он не стал ничего объяснять и направился в ту сторону.

— Милый дом, — говорит Тейт.

Я не знаю, что на это ответить. Объективно, это действительно милый дом. Но то, что происходит внутри… совсем не мило, и я жалею, что вообще здесь оказалась.

— Наверное, — отвечаю я, пожимая плечами.

— Твоя комната наверху?

— Ага.

— Пойдем, я тебе помогу.

Я обнимаю его за талию, и мы направляемся к лестнице. Дойдя до ступенек, он поднимает меня на руки и несет наверх.

— Знаешь, ты мог бы просто сбросить меня с лестницы. Покончить с этим.

Он смеется, и я жду, что он скажет что-то вроде:

На самом деле я никогда не собирался убивать тебя, Ноа. Ты слишком дорога для меня, чтобы сделать что-то подобное.

Вместо этого он говорит:

— Неа, я видел, как ты спрыгнула с окна второго этажа. Ты, наверное, просто бы мягко приземлилась. Какая комната твоя?

— Та, что в конце коридора.

Как только мы достигаем порога, Тейт ставит меня на землю, и я включаю свет.

— Черт возьми, это твоя комната? — спрашивает он. — Она тебе подходит.

Я усмехаюсь.

— Да, нет, это не так.

— Здесь как будто светит солнце, — говорит он, разглядывая картины на стене. — Вот как ты выглядишь для меня – как солнечный свет.

Его взгляд падает на коробки у стены, наполненные книгами и разными личными вещами – теми, что мне не понадобится в ближайшие несколько дней. Он останавливается у коробки, на которой лежит фотография в рамке, где я с Мией на выпускном балу, берет ее в руки и слегка улыбается.

На фотографии у меня натянутая улыбка с закрытыми губами, как я всегда делала раньше, потому что я стеснялась своих зубов. Мия сияет от уха до уха, ее улыбка такая же широкая и идеальная, как у Тейта, и те же карие глаза сверкают ярче, чем ее розовое бальное платье с пайетками. Я была одета в нечто еще более вызывающее – черное платье с глубоким V-образным вырезом, спускающимся до пупка. Оно кричало:

посмотри на меня, заметь меня, желай меня, прикоснись ко мне, кто-нибудь, черт возьми, хоть раз меня заметьте

, но это не сработало. У Тейта было свидание, у Мии был Леви, а я пошла с человеком, который бросил меня, как только у него появилась возможность.

Через пару часов я уехала на их машине одна. Сайлас помог мне почувствовать себя лучше, когда мы все еще были просто друзьями.

— Я пыталась поговорить с ней, — говорю я ему. — Я никогда ее не ненавидела.

Он вертит фотографию в руках и бросает обратно в коробку.

— Куда ты собиралась поступать?

Собиралась.

— В Орегонский университет. — Я отворачиваюсь, смаргивая слезы. — Я просто пойду... приму душ, — говорю я, открывая дверь ванной.

— У тебя есть собственная ванная? — спрашивает он, следуя за мной внутрь. — Мило. Это твой гардероб?

Не дожидаясь ответа, он открывает дверь моей гардеробной и заходит внутрь.

— О, черт. Что здесь произошло?

— Что? Что ты имеешь в виду?

Когда я вхожу в гардеробную, у меня сжимается сердце. На полу лежат изрезанные остатки моего гардероба, а у моих ног – кухонные ножницы. Это вполне уместно, честно говоря. Как будто вселенная знала, что я скоро перестану существовать, и решила заранее избавиться от улик.

— Это он сделал? — спрашивает Тейт.

Я пожимаю плечами. На этот раз, когда я моргаю, я не могу сдержать слез, которые катятся по моим щекам.

— Вполне вероятно. Но, наверное, это могла быть и моя мать. Может, они даже сделали это вместе.

— Эй, все в порядке, — говорит Тейт. — Тебе все равно больше не нужны эти вещи. Иди прими душ, только побыстрее. Я найду что-нибудь, что ты все еще сможешь надеть.

Я хромаю к душу, открываю кран, пока Тейт просматривает кучу разорванной одежды. Не дожидаясь, пока вода нагреется, я раздеваюсь, отодвигаю занавеску и вхожу внутрь.

Вода настолько холодная, что на мгновение у меня перехватывает дыхание, но это не имеет значения. Этот шок для организма – приятное отвлечение от боли.

Я сажусь на скамейку, намыливаю мочалку и начинаю мыть тело, напрягаясь, когда слышу шаги в ванной, остановившиеся прямо за занавеской.

— Ты в порядке? — спрашивает Тейт.

Я проглатываю комок в горле, прежде чем ответить.

— Да.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь?

— Нет.

— Хорошо. У тебя есть три минуты, Ноа. Я положил кое-какую одежду на раковину.

Он ждет секунду, и, когда я не отвечаю, слышу, как его ботинки стучат по плитке, направляясь обратно в спальню. Предполагая, что у меня есть всего две свободные минуты, я заканчиваю мыть тело, а затем поспешно мою голову.

Я выключаю воду, выхожу на коврик, беру полотенце и сажусь на крышку унитаза, чтобы вытереться. На раковине лежит пара черных трусов, которые не были испорчены, так что я надеваю их. На джинсах есть несколько порезов, но они еще пригодны для носки, поэтому я надеваю и их, а затем натягиваю темно-зеленую толстовку.

Но бюстгальтера нет. Не знаю, то ли потому, что ничего пригодного не осталось, то ли из-за отсутствия попыток – не то чтобы это имело значение. Я обматываю волосы полотенцем и выхожу из ванной. Тейт сидит у моего туалетного столика, а Сайлас растянулся на моей кровати, держа в одной руке разделочный нож, а в другой – точилку для ножей.

Совсем не зловеще.

Тейт встает, указывая на скамейку.

— Садись.

Я сажусь перед зеркалом, глядя не на свое отражение, а на Сайласа и нож.

— Эй, Ноа, — говорит Сайлас, затачивая лезвие. — Нашел то, что искал.

— Что ты имеешь в виду?