Беглецы

Тейт стонет, его толчки становятся короче, пока он не замирает, погрузившись в меня, и не наполняет меня спермой.

— Господи, твоя киска приятна на ощупь... блядь...

Он хватает меня за бедра, крепко сжимая их, постанывая, покачивая бедрами из стороны в сторону, как будто пытается проникнуть еще глубже, пока не кончит.

Прямо передо мной из глубины горла Сайласа вырывается звук, его дыхание становится прерывистым, словно наблюдение за тем, как кончает Тейт, вот-вот доведет его до предела.

Я чувствую вкус предсеменной жидкости на языке и понимаю, что это так.

Тейт вырывается и придвигается ко мне, обхватывая яйца Сайласа рукой, пока он трахает мой рот.

— А что же стало с тем,

что у нас график, у нас нет на это времени, и я всегда держу все под контролем,

а? — насмехается Тейт. — Ты очень быстро съехал на обочину, чтобы найти время задушить нашу маленькую шлюшку своим членом, да?

Сайлас втягивает воздух сквозь зубы.

— Черт! — Он вскрикивает прежде, чем сперма заполняет мой рот. — Пошел ты, Тейт...

Я глотаю, чтобы не подавиться, пока он удерживает меня на месте, все еще покачивая бедрами и вдавливая член в мое горло. Я сжимаю его рукой, пока он не закончит, и позволяю ему выскользнуть из моего рта, снова глотая.

Я вытираю лицо и рот рукавом толстовки, прежде чем сесть обратно на сиденье и подтянуть колени к груди.

— И у нас

есть

гребаный график, — говорит Сайлас, поправляя спортивные штаны, прежде чем сесть рядом со мной на сиденье. Я натягиваю капюшон на голову, а он обнимает меня за плечи.

— Ты в порядке? — спрашивает Сайлас.

Я киваю, и он целует меня в лоб.

— Тебе действительно следовало вернуться домой.

Я кладу голову ему на плечо и обнимаю его за талию.

— Прости, что накричал на тебя. Ты же знаешь, что я к тебе чувствую, да? — спрашивает он.

— Эй, — говорит Тейт, оттаскивая меня от него. — Никаких заговоров. Веди машину.

— Что? — Сайлас усмехается. — Я ни в каком гребаном заговоре не участвую.

— Отлично. Тогда веди машину.

Вздохнув, Сайлас наклоняется вперед, медленно целует меня в губы, а затем выходит из машины и садится за руль. Я снова вытираю глаза, а потом ищу свои сброшенные трусы и шорты и надеваю их.

— Наверное, это не очень удобно, да? — спрашивает Тейт.

Я качаю головой.

— Ты сможешь переодеться, когда мы доедем до твоего дома.

До моего дома? Они меня отпускают?

Я слишком напугана – и слишком потрясена этой мыслью, чтобы спросить, поэтому молчу. Вместо этого я прижимаюсь к нему, обнимая его за спину, и смотрю в окно.

Он позволяет, обнимая меня и целуя в щеку, пока его руки скользят по моей спине. Наши взгляды встречаются в отражении на темном стекле, и он улыбается.

Но то, как он улыбается… то, как это отличается от коварного блеска в его глазах, дает мне понять, что это еще не конец, и мне не удастся так легко отделаться. Тем не менее, я предпочитаю оставаться в неведении.

В конце концов, я устала.

Я закрываю глаза и позволяю себе заснуть, прижавшись к его груди.