Беглецы

— Сайлас сказал, что они этого не сделают. Он сказал, что они не причиняют людям вреда, и мы просто… будем жить мирно.

Джоди откидывает голову назад и смеется.

— О, конечно. Если другой серийный убийца говорит, что вы будете жить мирно, значит, это правда. — Ее слова сменяются смехом. Когда она наконец успокаивается, она добавляет: — Ты никогда не узнаешь покоя.

Мои щеки горят, а глаза щиплет от новых слез.

— Ноа? — зовет Тейт. — Она не врет.

— Ну… ты еще кого-нибудь убивал?

— Только того туриста, — говорит он. — И… еще одного мужчину. Это правда.

— На тебе тоже кровь, — говорит Джоди. — Ты помогла ему сбежать, не так ли?

Я моргаю, по моим щекам текут крупные слезы, как раз в тот момент, когда Сайлас поднимается по лестнице.

— Не совсем, — почти шепчу я.

— Наконец-то, блядь, — говорит Тейт. — Мне уже надоела эта сука. Что я тебе говорил, Ноа? Как только эта женщина узнала, кто ты такая, она набросилась на тебя с ружьем. Ей плевать на тебя – ей плевать на то, что на самом деле произошло. Не слушай ее, черт возьми.

— Я не собираюсь сдаваться, — говорю я ей. — Я не хочу причинять им боль, я люблю их. — Я пожимаю плечами. — Я ничего не могу с этим поделать. Они моя семья.

— Вытащите меня отсюда, блядь, сейчас же! — кричит она. — Помогите! Кто-нибудь, черт возьми, помогите мне.

— Фу, боже, — говорит Сайлас, забирая у меня скотч. — Этот гребаный акцент – он действует мне на нервы.

— Ты уродливая, ты знаешь это? — говорит Джоди, снова плюя в меня. — Внутри и снаружи. Ты с ними обоими трахаешься, да? Уверена, твоя мама рада, что умерла, ей больше не приходится смотреть на то, какая ты мерзкая шлюха. Бог накажет тебя! Надеюсь, ты умрешь… медленно и мучительно…

Прежде чем она успевает закончить предложение, Сайлас бросает ей в рот несколько таблеток и заклеивает рот скотчем, обматывая им ее затылок и волосы.

— Пошли, — говорит Сайлас.

Тейт встает с дивана и направляется к двери, но я остаюсь, застыв, ее глаза умоляют меня остаться, помочь, сделать что-нибудь, а не просто бросить ее здесь и сбежать с парой серийных убийц.

— Эй, детка? — говорит Сайлас, возвращаясь. Он берет меня за руку и кладет ладонь мне на щеку, смахивая слезу большим пальцем. — Не слушай ее. Ты красивая, и с тобой все в порядке. Теперь я позабочусь о тебе, хорошо? Так, как ты заслуживаешь – так, как я должен был заботиться о тебе все это время.

Она заглядывает мне в глаза, возможно, надеясь найти ту легендарную крупицу хорошего. Но Тейт тоже прав. Когда она узнала мое имя, она набросилась на меня с пистолетом. Когда я спасла ей жизнь, она плюнула в меня и сказала, что надеется, что я умру и сгнию в аду. Она назвала меня уродливой.

Мия назвала меня уродливой. Слишком уродливой, чтобы любить.

И моя мама действительно назвала меня шлюхой.

Раздается стук в дверь. Я смотрю на Тейта, стоящего в дверях черного хода, но это был не он.

— Джоди! — кричит Рэймонд, ее парень. — Ты дома?

Он снова стучит кулаком в дверь, и Джоди улыбается под лентой.

— Я открою, — говорю я, бросая на нее свирепый взгляд через плечо, пока беру нож с кофейного столика.

Она больше не улыбается.

— Ты знаешь, что делаешь? — спрашивает Сайлас, следуя за мной к входной двери. Когда я не отвечаю, он берет со стойки еще один нож и встает прямо у меня за спиной, пока я открываю дверь.

— Привет, ты, должно быть, Рэймонд, — говорю я, улыбаясь. — Я Лайла, живу в квартире над гаражом.

— О, привет, Лайла, — говорит Рэймонд. — Я много о тебе слышал. Что ты здесь делаешь? Джоди дома?

— Да, она спит наверху. Я просто зашла постирать. Заходи.

— О, ну, я сегодня работал во вторую смену, и она попросила меня зайти после работы, но она не брала трубку. Я думаю, именно поэтому.

Рэймонд слегка смеется, и я отодвигаюсь в сторону, пропуская его в дом. Он снимает куртку, вешает ее на один из крючков у двери, и тут он ее видит.

И я вонзаю нож ему в спину у нее на глазах... не столько из самозащиты, сколько из мести. Потому что я любила ее и прыгнула в эту чертову яму ради нее.

Но есть только два человека, которые когда-либо прыгнули бы в эту чертову яму ради меня.

Я вытаскиваю нож и вонзаю его снова и снова, останавливаясь, когда он падает на пол.

Но он не умер. Наверное, я не очень-то в этом хороша.

— Помогите... — кричит Рэймонд.

Откуда-то из глубины его горла раздается хриплое звучание, когда он ползет на животе к Джоди, продвинувшись, может быть, на полметра-два, прежде чем Тейт выхватывает у меня нож, оттягивает голову мужчины за волосы и перерезает ему шею настолько глубоко, что обнажается кость.

Я смотрю, как кровь течет из его перерезанного горла, впитываясь в белый коврик с длинным ворсом под ним. И я не могу сдержаться – я плачу.

Я сделала это. Я наконец сдалась и стала тем, кем все и так уже считали меня. В некотором смысле это облегчение – только потому, что мне больше не нужно кричать, что это была не я. Я могу просто принять это.

— Я так и

знал

, — говорит Тейт. Он отпускает волосы Рэймонда, позволяя голове мужчины упасть на пол, а затем улыбается мне, как будто гордится, но я игнорирую его.

— И это твоя вина, — кричу я сквозь слезы Джоди, когда она кричит из-за ленты.

Прямо. Как. Он.

— Жаль, что тебе пришлось потратить столько времени на болтовню.

— Ноа? Детка? Ты в порядке?

Я смотрю на Сайласа, вытирая глаза запястьями.

— Нам нужно опрокинуть ее стул. Я видела фильмы, где человек опрокидывает стул, он ломается, и тогда он освобождается.

— Хорошо. — Сайлас обходит меня и опрокидывает стул на бок. — Вымой руки, детка. Мы переоденем тебя в машине.

Я подхожу к раковине, останавливаюсь, чтобы посмотреть на распятого Иисуса в стиле Фабио на стене.

— Не волнуйся, Джоди, — говорю я безжизненным голосом, чувствуя, как внутри все переворачивается. — Ты хорошая. Я уверена, что бог спасет тебя.

Я мою руки в раковине, а затем выхожу через заднюю дверь, чувствуя руку Сайласа на пояснице. Когда я прохожу мимо Тейта, он смеется.

— Я знал, что ты убийца, — говорит он, пока мы идем к машине. — Я, блядь, знал это. Ты ничем не лучше нас. Готов поспорить, тебе теперь легче, да, Ноа? Держу пари, ты чувствуешь себя свободной. Чувствуешь себя богом?

— Оставь меня в покое, Тейт.

— Снимай одежду, мы выбросим ее в мусорный контейнер, — говорит Сайлас, открывая багажник. — Потом поедем. Я за рулем.