Беглецы

— Ноа действительно ничего не сделала а, — говорю я громко, чтобы отвлечь ее. — Она никому не причинила вреда и не прятала меня. Все это было…

Прежде чем я успеваю закончить предложение, Сайлас замахивается лопатой, и женщина падает на гравий. Сайлас без труда поднимает ее, перекидывает через плечо, держа лопату в другой руке, и уносит за дом, скрываясь из виду.

— Сайлас, подожди! — кричит Ноа. — Тейт, она мертва?

— Нет, она, наверное, просто без сознания, — говорю я. — Но скоро будет.

— Сайлас! — Она бежит за ним к дому.

— Перестань орать! — Я наклоняюсь и поднимаю пистолет, засовывая выброшенное оружие за пояс, прежде чем броситься за ней. Задняя дверь в дом открыта, и женщина лежит без сознания на полу в гостиной.

Ноа следует за ним по кухне, умоляя его, пытаясь поймать его взгляд, пока он открывает ящики и шкафчики в поисках ножа. У меня, конечно, есть пистолет, но пистолеты громкие.

Ножи бесшумны. И артистичны. Важен личный подход, не каждый может это сделать.

— Сайлас, пожалуйста! — кричит она. — Не убивай ее. Тебе не нужно ее убивать.

— Ноа, — говорю я. — Детка, нам придется ее убить. Это единственный способ выбраться отсюда.

— Я не с тобой разговариваю! — кричит она мне в ответ. — Я разговариваю с тем, кому я действительно небезразлична!

Женщина у моих ног шевелится, и я быстро выхватываю пистолет и бью ее им по голове.

— Тейт, нет! — кричит Ноа, когда женщина теряет сознание и снова безжизненно падает на пол.

— Что?

Я пожимаю плечами, разводя руками. Я действительно не знаю, чего, черт возьми, она от меня хочет.

Сайлас достает сумку с ножами с верхней полки над холодильником и раскладывает ее на кухонном острове.

Я рад, что именно он собирается это сделать. Она всегда прощает его. Уверен, он тоже это понимает.

— Сайлас, нет! Сайлас, пожалуйста, не делай этого! Прошу тебя!

Она падает на землю и обхватывает его ногу.

— Пожалуйста, остановись, Сайлас, — рыдает она. — Пожалуйста, не убивай ее. Она заботилась обо мне. Она была как... мама.

— Тейт, уведи ее отсюда, — говорит Сайлас. — Ей не обязательно это видеть.

Я обхватываю ее талию и оттаскиваю от него, но она кричит и сопротивляется.

— Нет, Тейт! Отпусти меня.

— Прости, — говорю я ей, таща ее назад через дверь. Она впивается пятками в пол, все еще сопротивляясь мне, и довольно сильно бьет меня головой в нос. — Блядь! У нас нет других вариантов, Ноа. Это единственный способ выбраться отсюда.

— Нет, это не так, — кричит она, цепляясь за дверной косяк, пока я пытаюсь вытащить ее обратно на улицу. — Тейт, пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, не позволяй ему. Я не прощу тебя.

Никогда.

Не за это.

— Отпусти

сейчас же,

Ноа.

— Ты не любишь меня! — кричит она. — Я, блядь, так и знала. Если бы ты любил меня, хоть немного, ты бы так не поступил. Ты бы не стал убивать единственного человека

на Земле,

который проявил ко мне доброту. Ты, блядь,

презираешь

меня. — Когда Сайлас наклоняется над ней с ножом в руке, Ноа наконец сдается и, рыдая, отпускает дверной косяк. — Я не могу дождаться того дня, когда вы наконец отпустите меня.

Даже Сайлас замирает.

— А ты! Ты убил мою маму, Сайлас.

— Я сделал это только для того, чтобы спасти тебя, — говорит он. — Я делаю это, потому что

должен это сделать

, чтобы спасти тебя.

— Это не спасает меня! — кричит она. — Это убивает меня!

— Блядь! — орет он в ответ. — Что, черт возьми, мы должны сделать, Ноа? А? Мы здесь в некотором роде в заднице.

— Мы... свяжем ее, — предлагаю я. — Мы могли бы связать ее по-настоящему крепко и оставить здесь. Кто-нибудь ее в конце концов найдет, верно? Но это займет некоторое время, она живет одна. К тому времени, как кто-нибудь появится, нас уже давно не будет.

Ноа кивает.

— Да, у нее есть парень, но он работает по ночам. Он, наверное, найдет ее завтра.

— Ладно, так… я пойду в гараж поищу веревку, а… ты останься здесь на случай, если она проснется. Сайлас?

— Да. — Сайлас задумывается, почесывая затылок рукой с ножом. — Да, ладно.

— На кухне есть стяжки, — слабым голосом говорит Ноа.

— Ладно, — говорю я. — Это поможет. Иди принеси стяжки.

— Спасибо, — говорит она. Но ей больно, я это вижу. Она ненавидит благодарить меня, она ненавидит то, что ей приходится быть со мной милой из-за этого.

Она просто чертовски ненавидит мою задницу.

— Видишь? — Отчаянно желая прикоснуться к ней, я запускаю пальцы в ее волосы, потирая большим пальцем гладкую кожу за ухом. Может, это манипуляция, может, я пользуюсь тем, что знаю: она сейчас не рискнет накричать на меня за прикосновение, но мне кажется, раньше ей это нравилось. Я наклоняюсь и целую ее в губы, не особо заботясь о том, нравится ей это или нет. — Я действительно люблю тебя, Ноа. Я делаю это ради тебя, детка.

Она ничего не говорит, вместо этого смотрит на Сайласа.

Я мог бы заставить ее ползти за ними. Было бы это слишком, учитывая серьезность ситуации, или в конце концов она сочла бы это милым? По крайней мере, это было бы фирменно.

— Нас могут поймать за это, милая, — говорит Сайлас. — Мы можем сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Ты же понимаешь это, да?

— Нет, — говорит Ноа. — Только не я. Я не сяду.

Но она произносит это как угрозу.