Страница 43 из 48
Я поняла, что жить без него не могу, ещё в юности. Он был лучшим другом моего брата, и мы постоянно виделись. Сердце моё страдало по нему день и ночь, но я не смела даже мечтать о взаимности.
Будучи наивной и глупой юной девочкой, я призналась ему в любви. Помню тот день до мельчайших деталей: солнечный свет пробивался сквозь занавески, в саду цвели розы, а я, дрожа от волнения, выпалила ему всё, что накопилось в душе.
Он не стал смягчать удар. Просто посмотрел на меня с той же спокойной отстранённостью и сказал:
—Заринэ, ты навсегда останешься для меня младшей сестрёнкой моего лучшего друга. Я люблю другую. Карину.
Карина… Моя лучшая подруга, сестра моей будущей невестки. Мир рухнул в тот миг.
Не в силах принять отказ, я пошла на подлость. Пригласила его в гости, закрыла дверь. Потом порезала ладонь и испачкала кровью простыни. Несколько раз ударила себя по лицу, порвала на себе одежду и начала кричать, зовя на помощь.
А он просто стоял и смотрел на моё представление. Ни тени сочувствия, ни капли раскаяния.
Отец, узнав о случившемся, избил нас обоих и заставил его жениться на мне. Но Борз предпочёл заплатить огромный откуп за мою «честь». Я натворила дел, и мы оба пострадали.
В наказание отец выдал меня замуж за нелюбимого, богатого молодого парня, который был слеп на один глаз, лицо всё в шрамах, а нога хромала. Я ненавидела его так отчаянно, но он заставил меня родить ему сына. Каждый день рядом с ним был пыткой, напоминанием о моей глупости и отчаянии.
Борз уехал из города после того, как его невеста отменила свадьбу. Вернулся почти через десять лет: одинокий, злой, жестокий и до одури красивый, с раной на сердце.
Его невеста к тому времени уже была разведена, и он пошёл к ней. Сказал, что любит до сих пор, а она призналась, что хочет начать всё с чистого листа. Но потом она случайно умерла: кто‑то столкнул её с моста…
Я не могла терпеть её больше. Не могла.
С тех пор я уничтожала всех женщин, которые появлялись в его жизни, вставали между нами. Так долго ждала его, и что опять? Появилась эта София, которая как две капли воды похожа на погибшую Карину, на ту, кого Борз так любил, по ком так страдал!
Я села в машину, резко рванула с места. Дорога мчалась навстречу, фары выхватывали из темноты деревья и знаки. Мысли крутились в голове, смешиваясь с болью и яростью.
Резко остановившись на пустынной дороге, я закричала во весь голос:
—А‑а‑а‑а‑а!!!
«Подлая гадина! — металось в сознании. — Борз… Ты так её любишь, так держишь, только потому что она копия Карины. Ну ничего страшного, я избавлю тебя от этого искушения! Навсегда. Ты будешь только моим… моим».
Ладони сжимали руль до побеления костяшек. В зеркале заднего вида отразилось моё искажённое болью лицо глаза горят, губы дрожат.
«—Ты будешь моим, Борз, — прошептала я, вытирая слёзы. — Даже если для этого придётся стереть с лица земли всех, кто встанет на моём пути. Даже если придётся разрушить всё, что ты любишь. Ты будешь моим. Потому что я люблю тебя так, как никто и никогда не любил. И я не позволю какой‑то русской докторше отобрать тебя у меня!»
Заведя машину, я развернулась и поехала в сторону города. В голове уже складывался план: чёткий, холодный, безжалостный. На этот раз я не допущу ошибки. На этот раз всё будет по‑моему.
Заринэ
Карина
София