Страница 42 из 48
Глава 22
Борз
Я сидел в своём доме поздним вечером, в окружении полуобнажённых девушек. Две из них плясали под громкую музыку, покачивая бёдрами, а третья устроилась у меня на коленях, обвив руками шею. На столешнице стояла бутылка вина, рядом ваза с фруктами. Всё это казалось пустым, бессмысленным.
Девушка, сидевшая на моих коленях, прижалась ко мне ещё теснее, её губы скользнули по моей шее.
—Бо, чего тебе хочется сегодня? — прошептала она. — Могу станцевать, могу помочь тебе расслабиться…
Я резко схватил её за волосы и потянул на себя, приближая её лицо к своему. Её светлые локоны напомнили мне о другой той, что испортила мне жизнь. София. Сука! Бросила меня. Я для неё столько сделал… А она наобещала небо в алмазах и сбежала со своим мужем.
Хочу тебя. На эту ночь, — бросил я.
Она заёрзала на моих бёдрах, целуя шею, поглаживая спину, потянулась к моим губам. Но я перехватил её руку, резко оттягивая в сторону.
—Никаких поцелуев… Не с тобой, — процедил я.
А потом, не сдержавшись, резко оттолкнул её, сталкивая с коленей на пол.
—Чёртова дрянь! — выкрикнул я, чувствуя, как злость захлёстывает меня с головой. — Что со мной происходит из‑за тебя?!
Девушки вскрикнули и бросились в стороны, когда я в порыве ярости перевернул стол. Вино разлилось по полу, бокалы разбились, фрукты и сладости рассыпались вокруг. Музыка, которая играла, действовала мне на нервы. Всё вокруг действовало на нервы!
Хруст стекла под ногами заставил меня обернуться. Она медленно шла ко мне, осторожно переступая через осколки хрустальной вазы. Зарин. Сестра Тимурхана. Белое платье в обтяжку, белые сандалии на ремешках, сумочка в тон. Как всегда элегантна и красива.
Голова кружилась, в мыслях дурман.
—О… — протянула она, склоняясь надо мной. — А ты уже страдаешь по своей русской девочке? Кавказ на ушах. Наш неприступный мачо, наш лев, страшный и жестокий Борз… Влюбился. Да не просто влюбился — потерял голову. И из‑за кого? Из‑за этой русской докторши? Ну, не будет же такой мужчина убиваться по этой птичке?
Она присела рядом, сняла туфли и потянулась ладонью к моему лицу. Я перехватил её запястье, не позволяя коснуться себя.
—Зачем пришла? — бросил я холодно.
—Скрасить твоё одиночество, — улыбнулась она.
—Обойдусь без твоего сочувствия.
Она не отступила. Вместо этого наклонилась ближе и поцеловала меня мягко, почти невесомо. Я стиснул её лицо в ладонях, резко притянул к себе и прошипел:
—Я никогда с тобой не буду.
—Я знаю, — тихо ответила она, глядя мне в глаза.
Опрокинул её на пол, нависая сверху. В её взгляде не было страха только вызов. Она не сопротивлялась, когда я рванул ткань платья, обнажая плечи. Её руки скользнули по моей спине, пальцы впились в кожу, губы нашли мои.
Вошёл а неё резко, грубо, глубоко. Толкался жестоко, зная что ей больно, но остановиться уже не мог. Двигаясь резко и глубоко, членом вбиваясь в матку. Её глаза расширились, и она вскрикнула, шлёпая меня по заднице…
Я отстранился, тяжело дыша. Заринэ приподнялась на локтях, поправила платье и улыбнулась — на этот раз без насмешки, почти сочувственно.
— Борз, забудь свою фею. Она, наверное, уже давно в России. Как только сбежала от тебя, уверена, сразу улетела.
— Куда же теперь она улетит?! — я рассмеялся, нагло и с вызовом. — Она никуда не улетит без своей дочери…
Заринэ посмотрела на меня недоверчиво:
— Без какой дочери? У неё есть дочь?!
Я рассмеялся, надевая штаны, вскочил на ноги:
— Есть. Она прилетела сюда искать её. И я ей помог, нашёл её дочь. И так она мне отплатила: сбежала от меня к своему мужу, «погибшему». Сука, воскрес! И дочь ищет. Заботливый папочка.
Заринэ неожиданно потребовала:
— Кто её дочь?! Где она?!
Я усмехнулся, закурил сигарету и, глядя прямо на неё, огорошил:
— Ваша Розочка… Дочь моей Софии. И знаешь, что ещё? Ты купила её у матери Софии, которая обманула собственную дочь, продала внучку. Ещё и сказала ей, что её муж погиб, а сама в уши твоей невестке наговорила, будто семья бедная, муж погиб, она осталась одна с ребёнком, не может о нём заботиться. А девочка, мол, никак не отойдёт от стресса и не хочет отказываться от ребёнка!
Я сделал паузу, наблюдая, как лицо Заринэ бледнеет.
— Я знаю, кто надавил на психиатра, — продолжил я. — Тот признал её временно неспособной принимать решения. Ты украла её ребёнка, щедро заплатив её мамаше за качественный товар. Вы украли у матери ребёнка. Как думаешь, что она с тобой сделает, когда узнает?!
Заринэ прошипела зло:
— К тому времени, как она узнает правду, её дочь станет моей невесткой. Я выдам её замуж за своего сына. Пусть потом делает что хочет!
Она усмехнулась, поправляя волосы, и переоделась в одну из моих рубашек.
—Никто никогда не узнает правды. Если твоя София сунет нос в это дело, я её уничтожу.
—Тв её не тронешь, я сам решу эту проблему.
Она пожала плечами, распахнула дверь и вышла, оставив после себя лишь шлейф тяжёлых духов и ощущение надвигающейся бури.
Я подошёл к окну, затянулся сигаретой. Внизу, на улице, горели огни ночного города. Зарине шла грациозно к своей тачке…Развернулась, подняла голову, наши взгляды встретились. Она показала мне средний палец и села в машину.
—Ревнивая сука!
Разбил пустой бокал о стену, осколки разлетелись по полу, словно отражение моего внутреннего состояния. Разруха. Хаос. Но в этом хаосе я видел чёткую цель.
Достал телефон, набрал номер.
— Да, — раздался в трубке хриплый голос. — Слушаю.
— Готовь людей, — приказал я. — Мы выдвигаемсяв гости…— Понял, босс, — отозвался голос. — Сделаем.
Я отключился, бросил телефон на стол. В голове уже складывался план. Теперь всё станет на свои места. Я верну то, что принадлежит мне. И никто не встанет у меня на пути.
Заринэ
Я смотрела в лицо мужчины, которого любила больше всего на свете, и видела в его глазах абсолютное безразличие ко мне. Это было больно, так больно, что дыхание перехватывало. Тот, кому я дарила своё сердце, хладнокровно и безжалостно его разбивал. И эти осколки никуда не делись, они со мной всю жизнь, мерзкой занозой в сердце.
Борза хотели в мужья все девы на выданье нашего аула. Высокий, статный, с пронзительным взглядом, он был воплощением силы и власти. А он ходил холостяком и никому не отвечал взаимностью.