Страница 12 из 44
Глава 8
Оля
— Домой повезу, — сказал Кирсанов, заводя свою машину. И тут же уточнил: — К себе домой.
— Почему… к себе? — слабым голосом спросила я.
— Потому что это ближе всего, — объяснил он, плавно трогаясь с места. — Мы сейчас в десяти километрах от моего загородного дома. Понятия не имею, как это вышло — сегодня не день, а сплошное странное стечение обстоятельств. Короче. До Москвы намного дальше ехать, до вашей деревни Гадюкино — тем более. Да, Оля, представь себе, я сам от своей идеи не в восторге. Не думал, что еще когда-нибудь приглашу тебя в свой дом. Но выбора, к сожалению, нет. Тебя надо срочно запихать в горячую ванну, иначе свалишься с пневмонией.
— У нас не делевня, а голод Дубловка, — обидалась Света.
Остальные его колкости она, наверное, не поняла. А я закрыла глаза и сделала вид, что уснула, ничего не слышу. Я не знала, как реагировать на то, что происходит. Сегодня и правда не день, а сплошное странное стечение обстоятельств. Но мне уже, кажется, все равно.
***
Я и в самом деле по дороге отрубилась. Даже не заметила, как и когда мы подъехали к его дому.
Да что там! Я умудрилась не заметить, как попала в этот самый дом.
Потому что очнулась я уже внутри. Кажется, я на чем-то лежала, закутанная во что-то теплое. Мне не хотелось открывать глаза, было так приятно лежать и ни о чем не думать. Сквозь туман в голове я слышала голоса, детский и мужской, оба знакомые до боли — Кирсанов со Светиком были рядом и тихо-мирно беседовали.
— С мамой все холошо? — взволнованно спросила Света.
— Конечно, — ответил Кирсанов. — Сейчас мы наберем ей ванну, она согреется как следует, и все будет хорошо.
— А когда мы набелем ей ванну?
— Скоро. Я уже воду включил, набирается. Слушай, ты голодная?
— А что у тебя есть? Моложеное есть? Или толтик?
— Есть вчерашняя курица-гриль.
— Кулицу я не люблю. А лыбка какая есть?
— Готовой, наверное, никакой нет.
— Вот и плохо! Гостей плиглашаешь, а сам не подготовился вообще!
Повисла пауза. Кирсанов, похоже, растерялся.
— Однако ж… — не совсем разборчиво пробормотал он.
Кое-кто явно не привык, чтобы с его величеством так разговаривали.
Ну, Света-то характером в папочку пошла. Она никому спуску не дает, в садике ее все мальчишки уважают и даже немного боятся. Забавно будет, если она и Кирсанова построит.
Да-да, Юра, бумеранг прилетел, откуда ты и не ждал!
— Ой, забыла! Как тебя зовут? — поинтересовалась Света.
— Юрий Сергеевич… кхм-м. — Он запнулся. — Ну, Юрий.
— А меня — Светлана Валей… Ва-лен-ти-нов-на. Но все зовут меня Светочкой. Потому что я холошая.
Очередная пауза.
— Да уж понял, что хорошая, лучше не бывает.
— Юлий, а почему у тебя имя, как у девочки?
— Почему — как у девочки?
— Вот и я сплашиваю: почему?
Он снова что-то промычал. Я уже еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. Похоже, мне стало лучше — даже есть силы веселиться, слушая этот нелепый диалог.
— Ну ладно, давай уж кулицу, — разрешила Света. — Что поделаешь, лаз ты не подготовился, — снисходительно добавила она.
Кирсанов вздохнул.
— М-да, Светлана Валентиновна, характер у тебя, конечно… пробивной. И в кого ты только такая уродилась? Наверное, в маму?
«В тебя! Дурак несчастный!» — мысленно крикнула я ему прямо в лицо.
Но вслух, естественно, не стала ничего кричать. От меня Кирсанов узнает о своем отцовстве, только если пытать меня будет — особо изощренными средневековыми методами. Да и то не факт, что узнает. Может, я как-нибудь потерплю.
— Мама говолит, что я на папу похожа, — фыркнула Света.
— Ясно, — пробормотал он. — Пойду тебе курицу греть.
Кирсанов ушел, а я наконец открыла глаза. Села, осмотрелась.
Итак, я сижу на диване, и мы у Кирсанова дома. Дом, судя по всему, очень большой. Это явно гостиная, и она огромная. Мания величия у некоторых, все понятно, угу.
— Ула, мамочка, ты плоснулась, ула!
Моя дочь, по-прежнему одетая в оранжевое платье жар-птицы, подбежала ко мне и ловко забралась на колени. Я обняла ее, крепко прижала к себе. Солнышко мое, как же я ее люблю…
— Мамочка, ты холошо себя чувствуешь?
— Спасибо, зайка моя, все хорошо.
— Я так лада, мамочка! Я же тебе говолила, что всё будет холошо! Дед Молоз твелдо обещал, что папа нас найдет, и видишь, как получилось!
— Света… — пробормотала я, мгновенно испугавшись, — только не вздумай Кирсанову… ну, то есть, Юрию… эту ерунду про папу говорить! Света, ты меня поняла? Он не твой папа!
— Мамочка, ты не волнуйся. Я пока не буду нашему Юлию ничего говолить. — Света смешно наморщила нос. — Плосто он мне влоде понлавился, но я еще не лазоблалась как следует. Надо еще посмотлеть на его поведение, подумать…
***
Кирсанов и в самом деле набрал для меня ванну, так что я потом целый час наслаждалась жизнью, отмокала и грела свои замерзшие косточки. Как ни удивительно это признавать, я была ему благодарна за внезапную заботу.
А потом я окончательно согрелась, вылезла из ванны, вытерлась любезно предоставленным мне полотенцем и подсушила феном волосы.
Наконец, натянув джинсы и водолазку, я вернулась в гостиную.
Он сидел на краю дивана и, видимо, ждал меня. Оставшуюся часть дивана занимала Светочка — она крепко спала и была похожа во сне на невинного ангелочка.
Я подошла и села в кресло рядом с диваном. Не ситуация, а сплошная неловкость.
Не знаю, о чем мне с ним говорить.