Страница 13 из 44
Глава 9
Оля
— Твоя дочь поела курицу и хлеб, но отказалась от салата со свежими помидорами, — негромко проговорил Кирсанов. — Потом я дал ей планшет, она чуток поиграла и уснула.
— Спасибо, — так же тихо ответила я. — Не думала, что когда-нибудь буду тебя благодарить, но сегодня ты, кажется, спас меня от обморожения. И, возможно, от смерти.
— Вряд ли тебе грозила смерть. — Он пожал плечами. — К тому же, если бы не я, вам помог бы кто-то другой.
В его словах было слышно раздражение. Меня это покоробило, однако я считала себя обязанной высказать свои благодарности до конца.
— Ты не просто помог с машиной, ты привез нас к себе. Я совершенно не ожидала…
— Слушай, я сам не ожидал, что когда-нибудь еще привезу тебя на свою территорию. Ну, жизнь полна неожиданностей. Я могу как угодно относиться к тебе и к тому, что… осталось в прошлом и давно забыто… но ты же не думаешь, что я бы бросил женщину с ребенком замерзать посреди заснеженной трассы?
«Осталось в прошлом и давно забыто». Он так это сказал… как будто хотел подчеркнуть, чтобы я не придумывала лишнего. Как будто был уверен, что я приму его сегодняшнюю заботу за намек и тут же брошусь на него с криком «я вся твоя, Юрочка», на бегу стягивая трусы.
Господи, вот что за индюк, а? Каким был, таким и остался! Самовлюбленный козел!
— Еще раз спасибо, что помог нам, — сухо проговорила я. — На этой прекрасной ноте и расстанемся. Телефон у меня разряжен, к сожалению, но если ты одолжишь мне свой, я прямо сейчас вызову такси, и мы со Светочкой поедем к моей сестре в Москву. Только надо еще узнать, что с моей машиной, в какой сервис ее отогнали… ну, надеюсь, завтра ты это сможешь выяснить и позвонишь мне. Извини за беспокойство, честное слово, не хотела тебя обременять. Так случайно вышло.
— Выговорилась? — фыркнул он. — Значит, так. Ерундой заниматься не надо. Ни в какую Москву ты среди ночи не поедешь. У тебя ребенок спит, куда ты собралась? Переночуете здесь и уедете на такси завтра утром. У меня достаточно большой дом, вы мне ничем не помешаете. На этом всё, Оля, вопрос закрыт. Пойдем, покажу тебе, где вы будете спать.
Кирсанов встал, аккуратно взял на руки спящую Свету и куда-то с ней направился. А я, конечно, направилась за ним, по-прежнему негодуя в душе.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошагали по коридору и зашли в одну из комнат. В слабом свете ночника обстановку было плохо видно, но большая двуспальная кровать в центре сразу бросилась мне в глаза.
— Детской кроватки у меня, конечно, нет, но и эта достаточно широкая, — тихо сказал он. — Думаю, твое чудо в перьях, при всей ее активности, все же не свалится на пол?
Он положил Свету на кровать и выпрямился.
— Ты одна сможешь ее раздеть или надо помочь?
— Спасибо, я справлюсь.
— Окей. Твою сумку с вещами я оставил у окна.
Я проследила за его взглядом. На стуле у окна и в самом деле обнаружилась наша дорожная сумка. Когда мы выезжали от Лены, я бросила ее в багажник.
— О, ты догадался захватить сумку из багажника… — удивленно пробормотала я.
— Как видишь, догадался, — кивнул он. — Да, и еще. Вон там — санузел с душевой кабиной и туалетом. Спокойной ночи.
Кирсанов вышел и прикрыл за собой дверь.
Я подошла к своему спящему ребенку, начала расстегивать все эти многочисленные блестящие пуговицы на ее платье, потом аккуратно, боясь разбудить, сняла с нее наряд жар-птицы. Света даже не дернулась — умаялась за день и теперь спала без задних ног. В пижаму уж не буду ее переодевать, в комнате тепло, поспит в трусиках и маечке.
Я тоже разделась. Нашла в сумке свою футболку для сна. Подошла к окну, постояла с минуту, разглядывая двор. Там особо нечего было разглядывать, сплошные сугробы. Вдалеке горел фонарь и было видно, что на улице идет снег.
Я поставила телефон на зарядку, потом легла в кровать и подтянула Свету к себе поближе.
Думала, долго буду ворочаться, но отрубилась за пару минут.
***
Утром меня разбудил восторженный вопль Светы.
— Мамочка, ты только посмотли! Ого, какая зима!
Оказывается, моя непоседа раньше меня проснулась. Она придвинула стул к окну, забралась на него с ногами и теперь изучала, что происходит на улице.
Я посмотрела на телефон — девять утра. Обычно мы со Светиком просыпаемся гораздо раньше, ей в садик, мне на работу. А сегодня, выходит, проспали — сказался вчерашний тяжелый день.
Я встала, тоже подошла к окну.
На улице и в самом деле была зима. «Ого, какая!», как верно заметила Светочка.
Три парня во дворе чистили лопатами подъездную дорожку к воротам. Сугробы доходили им до пояса, если не выше.
Ничего себе! Это за вчерашний день столько намело?
Снег, кстати, до сих пор летел… когда же этот снегопад прекратится?
Я пока не очень хорошо понимала, как в такую погоду смогу добраться домой. Впрочем, моя машина вряд ли уже на ходу, так что домой я все равно прямо сейчас не поеду. Как бы не застрять тут, в Москве, на все новогодние праздники! Ужасно неудобно так обременять собой Ленину семью, хотя они все, конечно, гостеприимные, даже очень…
Ладно. Пора было вызывать такси и ехать. Гостеприимством Кирсанова мы в любом случае уже сильно злоупотребили.
Я отвела Свету в ванную комнату, мы умылись и почистили зубы — в стаканчике на раковине обнаружились две новые, в целлофане, зубные щетки. Не хотелось, конечно, их брать, но в конце концов я решила, что Кирсанов не обеднеет, а с нечищенными зубами ходить неприятно.
Потом я еле уговорила Светочку убрать платье жар-птицы в сумку и одеться в обычные штанишки и кофточку. Согласилась она, только когда я разрешила ей надеть пока на голову ободок с пером. Сама я влезла в свои джинсы и водолазку, закинула сумку на плечо, и мы спустились вниз.
В гостиной обнаружился Кирсанов. Скрестив на груди руки, он стоял у огромного панорамного окна и смотрел во двор. Когда мы вошли, он обернулся.
— Идите завтракать. Чайник на плите, посуду я оставил на столе, чтобы тебе не искать. Всё, что найдешь в холодильнике, можно брать и есть.
— Спасибо, ничего не надо, — быстро ответила я, хотя, если честно, в животе уже урчало от голода. — Мы сейчас вызовем такси и уедем.
— Нет, я хлебушка хочу, — громко заявила моя дочь. — Вчела был очень вкусный хлебушек, мне понлавился!
— Идите завтракать, — ледяным голосом повторил Кирсанов. — Не издевайся над ребенком. Такси ты все равно не вызовешь.
Я посмотрела на него с недоумением.
— Почему не вызову?