Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 82

Она указала на Громову и краем глаза заметила, как та слегка вздрогнула. Однако, когда она заговорила, голос ее звучал твердо и уверенно:

— Я не думаю, что этот город способен настолько влиять на поведение людей. Полагаю, Илья говорил о панике, о безумии, которое охватывает в экстремальной ситуации, из которой нет выхода. Не думаю, что речь шла о том, что кто-то может как под гипнозом куда-то пойти.

— Да ты хоть помнишь, что твой брат говорил? — возмутилась Олеся. — Он сказал, что в голове его друга словно был кто-то еще, а потом тот ушел — и стал одним из них. Как ты это объяснишь?

На лице Громовой не дрогнул ни один мускул.

— Так и объясню. Паника, страх перед некой враждебно настроенной группой людей.. Не знаю, что у них тут? Просто община или полноценная секта? Это неважно! Когда не можешь убежать или дать отпор, остается или умереть, или присоединиться. Думаю, речь шла об этом. А навязчивое ощущение чьего-то присутствия в голове — это всего лишь мысли, которые диктует тебе твое животное «я», действующее на инстинктах.

Олеся не нашла, что на это возразить: очень уж разумно прозвучало. Сама она тоже была сторонницей разумных версий, а не параноидальных теорий заговора и мистических толкований, и потому объяснение Громовой ей понравилось. Даже немного успокоило, а то ночью Олеся успела напридумывать себе всякого.

— И почему же тогда ваш охранник вместо отправки удалил сообщение, которое должно было привести вам помощь? — поинтересовался Лекс. — Какой инстинкт мог заставить сделать это?

Громова посмотрела на Макарова, тот лишь молча пожал плечами.

— Временные помутнения и неадекватные действия бывают у всех, — предположила она. — А Павел за минуту до этого потерял сознание. Возможно, спазм сосудов на фоне пережитого стресса и резких движений или что-то в этом роде. Его сознание могло еще оставаться сумеречным, и он просто перепутал действия.

Макаров криво усмехнулся, но и теперь оставил ее слова без комментариев.

В кухне на какое-то время повисла тишина, которую прервал молчавший до сих пор Савин:

— Думаю, Павел прав. Лучше выбраться отсюда и вернуться с подмогой, чем пойти за Михаилом сейчас — и подставиться всем вместе. Мы даже точно не знаем, куда он пошел. На поиски может уйти весь световой день. Упустим время и в лучшем случае застрянем здесь еще на одну ночь.

— Мы не бросим его здесь совсем, — уже более мягким тоном добавил Макаров. — Как только доберусь до своих прежних коллег, я вернусь с ними сюда за Михаилом. Обещаю.

Олеся сдалась. Может, просто позволила себя убедить. Может, и правда посчитала этот план более разумным.

В течение получаса они поели, допили кофе и собрали вещи. Не все, часть Громова решила оставить здесь до лучших времен, чтобы легче было идти. За теми, что остались в их телевизионном фургоне, тоже решили пока не возвращаться, чтобы не терять времени. Потому что внедорожнику, на котором они приехали накануне, все же порезали колеса. Теперь оставленная за забором машина была их единственной надеждой убраться из города быстро.

«По крайней мере, — мелькнула у Олеси непрошенная мысль, — теперь там на всех хватит места».

К воротам шли так быстро, как позволяло состояние Савина. Впрочем, тот пока не особо их тормозил, хоть и хромал. Очевидно, пока он был полон сил, а потому шел довольно резво. Все пятеро постоянно оглядывались по сторонам и старались вести себя потише, чтобы не привлечь чье-нибудь внимание, а потому почти не разговаривали друг с другом. Лекс не выключал камеру, фиксируя каждый их шаг.

Увидев впереди заваренные ворота, они невольно замедлили шаг и остановились, всматриваясь в затененную высокими елями даль. Сегодня здесь никого не было видно, но это ничего не значило. Местные ведь могли прятаться среди деревьев, приготовив им засаду.

— Думаю, там все в порядке, — не слишком уверенно заявил Савин. — Им было бы проще ждать нас у подъезда, чем здесь.

— Будем надеяться, ты прав, — пробормотала Громова.

Савин зашагал вперед первым. Олеся и Лекс последовали за ним, но Громова и Макаров почему-то отстали.

— Павел, ты в порядке? — Вдруг услышала Олеся у себя за спиной.

Голос Громовой прозвучал дальше, чем она ожидала, и это заставило ее остановиться, обернуться, а потом тормознуть и Лекса. Оказалось, что Макаров так и не двинулся с места. Он стоял, согнувшись пополам, упираясь руками в колени, словно испытывая сильную боль. Громова стояла рядом, ее рука лежала на его плече. Она уже собиралась наклониться, чтобы заглянуть ему в лицо, когда Макаров вдруг выпрямился.

— Прошло? — осторожно спросила Громова. — Павел?

Он стоял, пустым взглядом пялясь куда-то вдаль. Вроде бы и в их с Лексом сторону, но Олесе показалось, что он их не видит. Было в этом что-то неправильное, а потому немного жуткое.

— Павел? — снова позвала Громова.

Тогда он наконец отреагировал: повернул голову в ее сторону и как-то странно улыбнулся. Олеся вновь поймала себя на мысли, что происходит что-то дурное, зловещее, но ничего сказать или сделать не успела.

Макаров вдруг сунул руку за пазуху, а когда вытащил ее, в ней уже был зажат пистолет. Громова успела отшатнуться, сделать шаг назад, но ей это не помогло. Макаров с размаху ударил ее рукой с пистолетом в висок. Громова рухнула на асфальт как подкошенная.

— Эй, ты чего творишь?! — крикнул Лекс, делая пару шагов к ним, но тут же замер на месте, когда дуло пистолета посмотрело в их сторону.

— Павел! — окликнул его Савин, успевший вернуться и оказаться рядом с Олесей. А точнее, немного впереди нее, словно закрывая от возможной пули. — Остановись! Не поддавайся этому!

— Не приближайтесь, — велел им Макаров, и голос его прозвучал как-то иначе. — И не смейте идти за нами.

Он наклонился, поднял бесчувственную Громову с земли и закинул ее себе на плечо. Снова направил на них пистолет, хотя ни один из них даже не дернулся, и пошел прочь, обратно вглубь ЗАТО. Сначала он пятился спиной вперед, потом повернулся и скрылся между вездесущими деревьями.

— Что это такое, блин, было? — нервно и как-то возмущенно вопросил Лекс, не останавливая съемку.

— То самое безумие на почве паники, очевидно, — язвительно предположила Олеся. Она чувствовала, как ее трясет внутри, но очень старалась не подавать виду. — И что теперь делать?

— Придется идти за ними и выручать Полину, — мрачно констатировал Савин. — И Павла тоже.

— О, то есть теперь мы уже не торопимся позвать на помощь, а устраиваем спасательную миссию? — все тем же едким тоном уточнила Олеся.