ЗАТО: город забвения

Глава 19

21 сентября 2025 года

Удивительно, но на этот раз Олесе не снились темные коридоры, манекены и приставленные к ним головы коллег. Во сне она находилась в той самой кофейне, где Михаил подтолкнул ее к судьбоносному решению, которое в итоге привело ее в странное ЗАТО. Сам Михаил и Лекс, не выпускающий из рук камеру, сидели с ней за одним столиком. Они втроем пили кофе, ели пирожные и смеялись, что-то обсуждая. И было так легко и хорошо, что ровно с этим ощущением Олеся и проснулась.

Однако стоило ей открыть глаза, как на смену беззаботной легкости пришли уныние и страх, когда она осознала, что все еще находится в закрытом городке, забытом и заброшенном. Рядом в спальном мешке лежала Громова, чуть дальше в кресле дремал ее охранник. Лекс и Савин спали на софе, отсутствовал только Архангел. Должно быть, уже проснулся и решил первым занять санузел.

Расстегнув мешок, Олеся села и зябко потерла плечи, сонно моргая. За окном уже было довольно светло, а это означало, что можно вставать. Если уж местные действительно не выходят днем, то они должны уже спрятаться. И тогда нужно не медлить, а скорее убираться отсюда.

Окончательно избавившись от мешка, она встала и подошла к окну. Спящий в кресле Макаров даже не шелохнулся, хотя Олеся не могла представить, как в такой позе можно крепко уснуть. Ей вспомнилось, как накануне он предложил ей свой спальный мешок. Она из вежливости попыталась отказаться, но он настоял, улыбаясь ей несмотря на все тревожные обстоятельства.

— И все-таки я уже где-то вас видел, — добавил Макаров, вглядываясь в ее лицо и слегка смущая этим пристальным вниманием.

Впрочем, Олеся постаралась не подать вида и лишь улыбнулась ему в ответ и пожала плечами, уверенная, что его заявление — просто невинный флирт. Пусть даже ей самой он тоже казался смутно знакомым, но, скорее всего, Макаров просто был на кого-то похож. Возможно даже, на какого-то актера. Внешность у него была вполне кинематографичная.

Олеся поняла, что просто тянет время, боясь выглянуть во двор и обнаружить, что люди все еще стоят там, и заставила себя все-таки сделать это. У нее сразу вырвался вздох облегчения: на улице никого не оказалось. Двор был совершенно пуст. Их внедорожник, почти въехавший в подъезд, стоял на том же месте, но с высоты третьего этажа она, конечно, не могла рассмотреть, испортили ему колеса или нет.

Отвернувшись от окна, Олеся охнула от неожиданности, вдруг встретившись взглядом с Савиным. Тот все еще лежал на софе, но глаза его уже были открыты и смотрели прямо на нее. Он сразу сел, проведя рукой по спутавшимся длинным волосам, слабо улыбнулся и почти шепотом поинтересовался:

— Они ушли?

Олеся молча кивнула, то ли подозревая, что спросонья голос может подвести, то ли не желая создавать лишний шум. Впрочем, как раз последнего опасаться не стоило: Лекс уже тоже заворочался, явно просыпаясь, а Макаров так и вовсе потянулся, едва слышно постанывая. В его возрасте, конечно, нельзя так издеваться над телом.

Минуту спустя уже никто не спал. Кто-то еще только садился и потирал глаза, как Лекс и Громова, кто-то пока оставался на своем месте, как Макаров и сама Олеся, а кто-то за это время успел подползти к краю софы, свесить ноги и встать, как Савин.

— А Михаил где? — спросил последний, обводя взглядом небольшую комнату, словно мог просто не заметить его.

Олеся уже собиралась сказать, что он, должно быть, пошел в ванную, но осеклась. Очень уж тихо было в квартире все это время. Не шумела вода, не скрипели половицы или петли двери, не громыхала посуда на кухне.

Вместо ответа она торопливо шагнула к выходу из комнаты, Савин последовал за ней. Первым, что они оба увидели, была приоткрытая входная дверь. Всего лишь небольшая щель между полотном и косяком, но этого оказалось достаточно, чтобы в животе Олеси стало холодно, а ноги приросли к полу. Дыхание сбилось, и по спине прокатилась волна мурашек. В голове молнией мелькнула мысль: «А что, если кто-то успел войти и сейчас находится здесь?»

Олеся не знала кто, не знала, чем это грозит, но одной мысли оказалось достаточно, чтобы ее парализовало страхом.

Савин оказался хладнокровнее. Он моментально обогнул ее, дернул на себя входную дверь и выглянул на лестничную клетку.

— Михаил! — позвал он, поглядывая то вверх, то вниз, но ему никто не ответил. Шагов тоже не было слышно.

Тогда он захлопнул дверь, замок тут же хлюпнул, запирая ее, а Савин торопливо заглянул в санузел и на кухню. Несмотря на необходимость опираться на трость, двигался он довольно проворно.

Вернувшись в прихожую, он посмотрел на Олесю и покачал головой, давая понять, что в квартире больше никого нет. Эта новость сначала вызвала еще один вздох облегчения и помогла сбросить ступор, а потом вернула в сердце тревогу.

Где же Михаил? Куда его черти понесли? И почему он хотя бы дверь не запер за собой? Выглянул на секундочку, собирался сразу вернуться, но пропал? Не хотел, чтобы звук хлопка и хлюпающего замка кого-то разбудил?

Но главный вопрос был не в этом. Что теперь делать? Ждать его возвращения? Искать его? Или бросить и попытаться выбраться без него?

— Давайте сначала выпьем кофе, — предложила Громова, когда об исчезновении Михаила узнали все и эти вопросы непроизнесенными повисли в воздухе. — Может, он вернется за это время.

Идея была хороша, и так показалось не только Олесе. Утренний ритуал помог немного успокоиться, к тому же кофе у Громовой оказался очень уж хорош, Олеся не в каждой московской кофейне такой встречала.

— Он вчера упоминал, что было бы неплохо сходить на территорию НИЦ и попытаться выяснить, чем там занимались, — припомнил Лекс, разворачивая к кофе ореховый батончик. — Может, он решил сходить сам, раз мы не поддержали эту идею?

— Если так, то пусть пеняет на себя, — буркнул Макаров. Он выглядел немного нервным, поскольку уже успел проверить смартфон и выяснить, что его сообщение так и не ушло, связи все еще не было. — И выбирается сам.

— Но мы же не можем просто бросить его здесь? — возразила Олеся. — А вдруг ему нужна помощь?

— Даже если так, он сам подставился, — отрезал Макаров. — И я не позволю ему подставить остальных.

— А если он не сам это сделал? — не сдавалась Олеся. Ей, как и всем, очень хотелось поскорее убраться отсюда, но оставить здесь коллегу, пусть даже не самого приятного, казалось низостью. — Может, он тоже попал под влияние города? Как ты, когда стер сообщение. Как друзья ее брата!