Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 82

— Ну как бы.. У Полины ключи от машины, а у Павла связи в полиции. Без них нам будет трудно и побыстрее убраться отсюда, и вызвать подмогу. — Савин неожиданно улыбнулся. — К тому же я должен был вывести из города пятерых. Четыре из пяти — это хороший результат. Двое из пяти — это не результат, это его отсутствие. Но вы можете попытаться уйти пешком самостоятельно. Я не стану вас держать.

— Один пойдешь? — фыркнул Лекс. — Такой себе план. Может, это будет самый глупый поступок в моей жизни, но я пойду с тобой.

— Где нам теперь их искать? — задалась вопросом Олеся, давая понять, что тоже не собирается сбегать.

— Я бы начал с той башни, у которой мы встретились вчера, — предложил Лекс. — С той квартиры.

— Почему? — Олеся непонимающе нахмурилась.

— А почему нет? — парировал Лекс.

— Думаю, в этом есть смысл, — кивнул Савин. — Не просто же так именно там вчера светилось окно.

— И там был тот жуткий мужик из магазина, — тихо добавила Олеся. — Может быть, все дело в нем?

— А я о чем говорю? — как будто даже обиделся Лекс.

— Что ж, идемте, — велел Савин и первым заковылял вперед. — Надо же с чего-то начинать.

Олеся обернулась и посмотрела на ворота. Выход из города был так близко! Она смогла бы дойти пешком даже до отеля, в котором они остановились, не говоря уже о шоссе, на котором мобильная сеть работала вполне уверенно. Могла позвонить в полицию. Или Серебрицкому: у того имелись самые разные связи, в органах наверняка тоже кто-то нашелся бы.

И все же она пошла за Савиным и Лексом. Они держались в тени разнообразных зарослей, избегая открытых участков, но, чтобы войти в подъезд нужного дома, им предстояло пересечь довольно пустой двор: в этом месте асфальт держался особенного хорошо, не позволяя лесу подойти к зданию слишком близко.

В окне на последнем этаже все еще горел свет, остальные были темны. Олеся вспомнила, как вечером они зажигались одно за другим, как в них появлялись люди, и почувствовала, как паника снова начинает копаться в ее кишках холодной рукой.

— Давайте так, — предложил Савин, когда они замерли в кустах. Дальше начиналось открытое пространство. — Я сначала пойду туда один, вы подождете меня здесь. Посмотрю, что там как, и будем думать дальше, что делать.

— Двенадцать этажей будешь ходить туда-сюда? Нет уж! Вместе сюда пришли — вместе пойдем и дальше, — решил Лекс. — Я точно не останусь здесь сидеть.

— А я не останусь здесь одна! — заявила Олеся, хотя больше всего на свете ей хотелось забиться куда-нибудь и не вылезать, пока их всех не спасут.

Но она знала, что спасать их никто не придет.

— Ладно, давайте так, — не стал спорить Савин. — Только одно условие: камера останется здесь, а ты найдешь себе какую-нибудь палку. На всякий случай.

Удивительно, но Лекс не стал спорить. Выключил запись, поставил камеру на землю и там же нашел себе какую-то отломанную ветку. Оружие из нее было так себе, но лучше, чем ничего.

К подъезду шли стремительно, чуть ли не бегом. Даже Савин умудрился двигаться еще быстрее. По лестнице поднимались почти бесшумно. Правда, приходилось делать остановки и перерывы: очень уж высоко надо было подняться. Олеся успела задаться вопросом, как они поймут, какая квартира им нужна, но им не пришлось прикидывать планировку: на двенадцатом этаже одна дверь оказалась приоткрыта.

Савин приложил к губам палец и подошел к двери первым. Легонько толкнул — петли не заскрипели. Зато в нос ударил такой жуткий запах, что желудок Олеси сразу взбунтовался. Пришлось зажать себе нос, чтобы не стало хуже.

Тишина давала понять, что в квартире пусто. Здесь никого не могло быть, если только все не дрыхли без задних ног. Но Савин все равно толкнул еще одну дверь — ближайшей к прихожей комнаты.

Сразу стало понятно, что за мерзкий запах витал в квартире.

— О господи, — пискнула Олеся и торопливо ринулась на выход, но было уже слишком поздно.

В ее памяти навсегда остался стоящий посреди комнаты стол с привязанным к нему человеком. Мертвецом. Без головы. А вокруг все было залито кровью. Именно ее запах щекотал ноздри и пытался достать содержимое ее желудка.