ЗАТО: город забвения

Глава 12

Он снова оказался у обшарпанной двери в темном вонючем подъезде. Та приоткрылась, словно приглашая войти, и Макаров, сжимая потеющей ладонью рукоять пистолета, первым переступил порог.

Оказалось, что тяжелая смесь запахов гниющего бытового мусора, подвальной сырости и высыхающей по углам мочи, висевшая в подъезде, — это не самый плохой вариант. В квартире пахло еще хуже. К прежнему букету примешалась вонь давно немытого тела, старости, забившейся канализации и чего-то кислого.

В длинном коридоре, в который выходили двери нескольких комнат, оказалось еще темнее, чем на лестнице, поэтому фонарик все еще был необходим. Макаров, конечно, попытался щелкнуть выключателем, который нашел в прихожей, но это ни к чему не привело: на потолке не висело ни люстры, ни даже просто лампочки.

Он направил луч фонарика вглубь коридора, скользнул пятном света по каждой из дверей. Почти все они оказались закрыты. Макарову пришло в голову, что квартира, вероятно, когда-то была коммунальной, поэтому здесь так много комнат. Но сейчас, должно быть, из жильцов никого не осталось, кроме того, за кем они пришли. Если только они не ошиблись. Как здесь может кто-то жить, Макаров представлял себе с трудом.

Свет фонарика скользнул в единственную открытую дверь: за ней находилась кухня. Судя по звукам, на плите что-то вяло булькало. Макаров собирался посмотреть, но приглушенный скрип дальней от входа двери привлек к себе его внимание: та медленно приоткрылась, словно кто-то потянул ее изнутри на себя. Кивнув шедшему за ним молодому напарнику на дверной проем кухни, Макаров шагнул в коридор, осторожно приближаясь к приоткрывшейся двери и постоянно прислушиваясь.

Позади в удручающей тишине послышался глухой удар, тихая ругань напарника и.. звук рвотных спазмов. Макаров на мгновение замер, чувствуя, как его собственный желудок тоже нехорошо сжимается. Слишком много вони и напряжения..

Дверь, на которой замерло пятно света его фонарика, больше не шевелилась, но зато послышался какой-то шорох. Звук шел сверху, из-под трехметрового потолка, поэтому, скорее всего, доносился из квартиры этажом выше, на него не стоило отвлекаться. Но едва Макаров об этом подумал, как на лицо ему упала вязкая капля.

Сначала он запрокинул голову, а потом, не поверив собственным глазам, поднял над собой луч фонарика. Сердце ухнуло куда-то в пятки, жизнь разделилась на до и после. Его буквально парализовало, мозг отказывался воспринимать происходящее. Макаров застыл на несколько бесконечно долгих секунд, и те едва не стоили ему жизни..

— Павел!

Хлесткий удар по щеке вырвал его из удушливого кошмара и вернул в реальность. В этой реальности он лежал на холодном твердом полу, а над ним склонилась напряженная и не на шутку встревоженная Громова. Болезненную оплеуху ему влепила, очевидно, тоже она. Конечно, из лучших побуждений.

Заметив, что он открыл глаза, Громова заметно расслабилась и облегченно выдохнула, после чего помогла ему сесть.

— Что случилось? — спросил Макаров, невольно потирая затылок, который нещадно ломило. Изнутри, не снаружи, а значит, он не ударился им.

— Это я у вас хотела спросить, — хмыкнула Громова. — Вы вдруг отключились. С вами часто такое бывает?

— Что именно? — растерянно переспросил Макаров.

Мысленно он все еще оставался в мрачном воспоминании-кошмаре, а потому плохо понимал, о чем с ним говорят.

— Обмороки. У вас с давлением проблемы или что-то в таком роде?

— Нет у меня никаких проблем! — с нотками раздражения в голосе отмахнулся Макаров, окончательно сбрасывая с себя наваждение и стремительно поднимаясь на ноги.

Вероятно, движение получилось слишком резким, поскольку на пару мгновений картинку перед глазами снова повело, но она быстро вернулась в норму. Правда, в ушах все еще слегка звенело, а мысли текли вяло, как слишком густой кисель.

Сердце тяжело ухало в груди, и Макарову казалось, что он все еще ощущает мерзкий запах той квартиры. Не вполне осознавая свои действия, он потянулся рукой во внутренний карман, где была припрятана фляжка. По правде говоря, сделать пару глотков хотелось со вчерашнего дня: с того момента, как они оказались в этом проклятом ЗАТО. Но тогда он сдержался, решив не разочаровывать работодательницу в первый же вечер. Сейчас же уровень стресса превысил возможности его самоконтроля.

— А говорили, что на работе не пьете, — укоризненно заметила Громова.

Она стояла, скрестив на груди руки, и возмущенно смотрела на него. Ни дать ни взять его бывшая жена. Аж не по себе стало: настолько похож был взгляд.

— А я и не пью, — огрызнулся Макаров. — Я принимаю лекарство. Расширяет сосуды.

— Только потом они резко сужаются, что может привести к новому обмороку. В вашем возрасте пора бы знать такие вещи и начинать беречься.

— Что значит — в моем возрасте? — он посмотрел на нее почти оскорбленно.

Громова только довольно ухмыльнулась и пояснила:

— После сорока у мужчин резко возрастает риск сердечно-сосудистых патологий.

— Да нормально у меня все и с сердцем, и с сосудами! — раздраженно фыркнул Макаров. — Со мной вообще все в порядке!

Вообще-то туман в голове, пока не желающий рассеиваться, и сохраняющийся в ушах звон говорили об обратном, но Макаров не любил признаваться в дурном самочувствии. Особенно посторонним людям.

— А из полиции вас, стало быть, из-за этого турнули? — нарочито невинным тоном поинтересовалась Громова.

— Из-за проблем с сосудами? — язвительно уточнил Макаров.

— Из-за пьянки.

Макаров едва не брякнул, что заветная фляжка в его кармане поселилась уже после, но вовремя сдержался и промолчал. Хотел было напомнить, что его никуда не турнули, он просто вышел на пенсию, но не стал. Она явно не поверила в это в первый раз, не поверит и сейчас.

— А то вы не знаете, за что меня турнули, — только и огрызнулся он в итоге, снова поднося фляжку к губам. — Вам же Виктор Семенович явно целое досье на меня выдал.

— Этого он говорить не стал, — призналась Громова. — Сказал, вы сами расскажете, если захотите.

— Так вот, я не хочу. — Макаров посмотрел на нее с вызовом. — Еще вопросы есть?

Она медленно качнула головой и тут же опровергла сама себя:

— Только один. Своим-то звонить будете? Вы собирались, — добавила Громова, когда он непонимающе нахмурился. — Чтобы сообщить о бандитах, о найденной машине..

— А, ну да..

Макаров убрал фляжку обратно во внутренний карман и рассеянно пошарил по остальным в поисках смартфона, но ничего не нашел.