ЗАТО: город забвения

Глава 5

— Кто это был? — напряженно поинтересовалась Громова, когда тишина затянулась и стало понятно, что кто бы к ним ни рвался, он понял тщетность своих усилий и ушел.

— Понятия не имею, — отозвался Макаров, убирая травмат в кобуру и вытирая влажную ладонь о джинсы. — Будем надеяться, что просто какой-то бродяга или маргинал, ошивающийся здесь и привлеченный светом ламп. Если вы хотели знать точнее, стоило позволить мне открыть дверь.

— Мне показалось это плохой идеей. Вдруг он там был не один?

— Не похоже, — не слишком уверенно пробормотал Макаров. — Я вроде бы слышал шаги только одного человека.

Громова никак это не прокомментировала и вернулась в кухню. Макаров последовал ее примеру, но к прежней теме разговора они так и не вернулись. Оба теперь предпочитали помалкивать, постоянно прислушиваясь к тишине, но других посторонних шумов ни один из них так и не услышал.

Рано поужинав, они принялись устраиваться на ночлег. У обоих были с собой спальные мешки, но наличие в комнате софы позволяло не спать на твердом полу. Макаров хоть и не считал себя джентльменом, но саму софу Громовой уступил, взял только подушки, которые делали ее двухместной, и сложил их на полу.

Уснуть удалось далеко не сразу. Он все прислушивался, но слышал только дыхание и шуршание спального мешка, когда Громова пыталась устроиться поудобнее. Главное — в дверь больше никто не ломился. В какой-то момент Макарову показалось, что в нее кто-то скребется, и он тут же вынырнул из дремы, но звук сразу исчез. Вероятно, тот ему просто приснился.

* * *

20 сентября 2025 года

По-настоящему глубоко в сон Макаров провалился только под утро. Громова, вероятно, тоже, поэтому проснулись оба относительно поздно: шел уже десятый час. Небо выглядело хмурым, тяжелым, отчего создавалось ощущение, что еще очень рано. День обещал быть если не дождливым, то как минимум пасмурным.

В комнате было холодно: Макаров чувствовал это кожей лица и онемевшим носом. В термобелье, одежде и спальном мешке было еще терпимо, но стоило вылезти из последнего, как пробрала зябкая дрожь.

Его возня разбудила Громову: та глубоко вздохнула и тоже заворочалась, а он поторопился выйти из комнаты, чтобы дать ей больше приватности. Проходя мимо входной двери, Макаров притормозил, чтобы проверить замки и выглянуть в глазок: лестничная клетка была пуста.

К тому времени, как Громова пришла на кухню, он успел вскипятить воду и начать заваривать кофе, чем вызвал у нее улыбку, но она никак это не прокомментировала, только пожелала доброго утра. Макаров отметил про себя, что смытый накануне макияж уже снова на месте, хотя в пустом городе прихорашиваться было не для кого. Разве что для него, но почему-то ему показалось, что дело не в нем. Вероятнее всего, Громова накрасилась просто по привычке.

Она была так же молчалива и задумчива, как накануне, но заметно сильнее напряжена. Немного потыкала в смартфон, вероятно, отвечая на чьи-то сообщения и недовольно кривясь то ли от бестолковости подчиненных, то ли от убогости сигнала, который то и дело пропадал, не давая нормально работать. Макарову, например, так и не удалось почитать новости, как он обычно делал за завтраком: интернет грузил только список самых популярных заголовков.

— Не передумали оставаться здесь? — поинтересовался Макаров, понаблюдав немного за своей нанимательницей. — Еще не поздно собраться и уехать.

Она одарила его несколько удивленным взглядом, словно не понимала, с чего вдруг это пришло ему в голову.

— Мы забрались уже слишком далеко, чтобы остановиться сейчас. И пока я вообще не вижу причин, почему мы должны это сделать.

— Я думал, вас напугал вечерний эпизод, — объяснил причину своего вопроса Макаров.

Громова слегка поморщилась.

— Это было неприятно, но не особо страшно. Именно для таких ситуаций я взяла с собой вас. Будь я одна и совсем без оружия, это, конечно, напрягало бы сильнее. А так меня тревожит только один момент. Как мы уйдем вместе осматриваться и оставим все это в открытой квартире теперь, когда точно знаем, что о ней кому-то известно? Растащат ведь все..

Макаров тоже задумался над этим вопросом. Действительно, Громова вряд ли согласится сидеть здесь и ждать новостей от него, как она делала, когда он носил припасы из машины. Шарахаться по городку в одиночку ей тоже нельзя, а оставлять вещи без присмотра — действительно плохая идея.

Потом он вспомнил ее слова, сказанные накануне: о нетронутой шкатулке с ювелиркой. Может, здесь осталось не только это?

Макаров встал из-за стола, вышел в прихожую и осмотрелся. Услышал, как Громова пошла следом, но она осталась на границе прихожей и короткого коридорчика, ведущего в кухню, привалилась плечом к стене и потягивала из кружки кофе, наблюдая за ним.

Он же выдвинул ящик трюмо, заглянул в тумбочку, потом открыл шкаф и прошелся по карманам висевшей внутри одежды, мысленно отметив, что вся она то ли весенняя, то ли осенняя. Стало быть, именно тогда в городе что-то произошло.

Искомое обнаружилось в кармане мужской куртки: связка из двух ключей, которую Макаров торжественно продемонстрировал Громовой. Он осторожно приоткрыл дверь, не торопясь беспечно распахивать ее, выглянул на площадку, убедился, что поблизости действительно никого нет, и только потом проверил ключи. Один из них идеально подошел к замку.

— Вот, сможем запереть дверь, когда будем уходить, — самодовольно заявил Макаров, оставляя ключи на трюмо.

— Ловко.. — Громова снова одобрительно улыбнулась. — Жаль, мы не подумали об этом вчера: вам не пришлось бы таскать все в одиночку.

Макаров в ответ только махнул рукой, дескать, ничего страшного.

Закончив с завтраком и прочей утренней рутиной, они заперли дверь и спустились на улицу. Ключ Макаров отдал Громовой со словами:

— Пусть лучше будет у вас. Если что-то случится и мы по какой-то причине разделимся, постарайтесь укрыться в этой квартире.

— А вы?

— А я, если что, смогу за себя постоять.

Прозвучало весьма самоуверенно и, кажется, не очень-то произвело на нее впечатление. По крайней мере, нанимательница только тихо хмыкнула.

Дождя на улице, к счастью, все же не было, в воздухе только висела влажная морось, от которой зонтик все равно не спас бы. Да у них его и не было, хотя это выглядело немного странно: Громова взяла с собой приблуды и припасы на все случае жизни, на них можно было продержаться в городке минимум неделю, а вот зонтика среди вещей не оказалось.