Страница 86 из 146
Глава 58
Я так и осталась лежать в купели, чувствуя, как горячая вода понемногу забирала из тела остатки ледяного напряжения, но голова все равно оставалась слишком ясной для настоящего отдыха. После того, что я увидела в некрополе, после разговоров о проклятии, о Бастет, о ритуале и о Лене, покой казался чем-то почти недостижимым, и потому я просто молча наблюдала за двумя мужчинами, которые, похоже, тоже не до конца понимали, с какой стороны ко мне сейчас можно было подступиться.
Саша, прекрасно знавший, какой именно массаж я люблю, и где у меня всегда скапливается напряжение, встал за моей спиной и почти сразу занялся шеей и плечами с той уверенной, профессиональной точностью, которая выдавала в нем не просто сильного мужчину, а того, кто давно и очень внимательно изучил меня. Его пальцы находили самые забитые места безошибочно, продавливая их ровно настолько, чтобы не причинять боли, но вытягивать из тела зажатость, и я, как ни старалась держаться настороженно, уже через несколько минут поймала себя на том, что стала дышать глубже и перестала так яростно сжимать зубы.
Ингвар тем временем сел прямо на пол рядом с купелью, облокотился на бортик и устроился так, будто не хотел сейчас ни нависать надо мной, ни навязываться своим присутствием, а хотел — просто быть рядом. Одну руку он положил на край купели и опер на нее голову, а пальцем второй руки задумчиво водил по воде, рассекая поверхность медленными кругами. В этом жесте было что-то странное, несвойственное его обычно выверенной, собранной натуре: слишком тихое, слишком задумчивое, почти виноватое.
Так мы и просидели несколько минут в тишине. Только вода едва слышно колыхалась, Зубастик где-то в стороне делал вид, что полностью сосредоточен на собственной шерсти, а Саша продолжал разминать мои плечи, постепенно уводя напряжение все ниже, туда, где за день успела накопиться такая усталость, что я сама уже перестала различать, где заканчивалось мое тело, и начиналась просто тупая ломота.
Минут через пять Ингвар все-таки поднял на меня глаза.
Синие. Обычно холодные, уверенные, даже когда в них проскальзывало раздражение или насмешка. Сейчас же в них слишком отчетливо читалась вина, и от этого он вдруг показался мне не опасным, не упрямым и невыносимо гордым, а просто уставшим мужчиной, который понимал, что был неправ, но не привык это признавать вслух.
— Марьяна, — сказал он тихо, и я уже по одному его тону поняла, что сейчас не будет ни привычной иронии, ни попытки красиво выкрутиться. — Я должен перед тобой извиниться. За то, что мы с Сашей устроили в некрополе. За то, что позволили себе сорваться. За то, что не удержали эмоции в тот момент, когда тебе меньше всего был нужен этот хаос.
Я ничего не ответила сразу. Просто посмотрела на него, ожидая продолжения.
Ингвар опустил взгляд на воду, провел по ней пальцем еще раз, потом снова посмотрел на меня.
— Это не оправдание, — произнес он после короткой паузы, — и я понимаю, что сейчас любое оправдание будет звучать жалко. Но я действительно не беспокоился о том, что ты останешься одна. С тобой был Сергей. А ему я доверяю так же, как себе. Если он взял тебя на руки и остался рядом, значит, в этой части можно было не сомневаться. Я думал не о том, как тебя согреть или удержать, а о том, кто ответит за то, что с тобой случилось. И именно это было моей ошибкой.
Я почувствовала, как пальцы Саши на моих плечах на секунду замерли, а потом он тоже заговорил, не убирая рук.
— Я тоже виноват, — сказал он глухо, но честно. — И тоже не буду врать, будто не сорвался. Сорвался. Потому что, когда увидел тебя без сознания, холодную, почти не дышащую, у меня в голове просто что-то оборвалось. Но Ингвар прав в одном: за тебя я не боялся так, как мог бы бояться, если бы рядом не было Сергея. Я знал, что он тебя никому не отдаст и не допустит ничего плохого, пока ты не очнешься. А вот на остальное меня уже не хватило..
Я медленно выдохнула, чувствуя, как остатки злости, которые еще недавно кипели во мне почти неуправляемо, постепенно уступали место усталой, трезвой ясности. Да, они были неправы. Да, устроили отвратительный, мужской, совершенно бессмысленный силовой спектакль в момент, когда мне нужна была тишина. Но я уже выговорилась, уже сорвала с них красивую оболочку уверенных спасителей и теперь видела то, что скрывалось под ней: вину, стыд, остаточное напряжение и искреннее желание хоть как-то загладить случившееся.
— Хорошо, — проговорила я наконец. — Я принимаю ваши извинения. Не потому, что считаю произошедшее мелочью, а потому, что у меня сейчас нет ни сил, ни желания продолжать эту словесную драку. Но если такое повторится еще раз, я перееду врачевать сюда. Насовсем. И будете тогда лечиться, страдать, ревновать и разносить друг друга на глазах у всего сектора каждый день.
Оба мужчины отреагировали одинаково быстро и удивительно красноречиво.
Сашу буквально передернуло, и его руки на моих плечах на секунду сжались сильнее. Ингвар даже выпрямился, уставившись на меня так, будто я только что не пригрозила переездом, а сообщила о скором конце цивилизации.
— Не надо, — сказал Саша почти сразу.
— Это было бы невыносимо, — очень серьезно подтвердил Ингвар.
— Вот и славно, — заметила я, не скрывая сухого удовлетворения. — Тогда давайте считать, что мы договорились.
— Договорились, — ответили они почти одновременно.
Я даже не удержалась от короткой, усталой улыбки. Иногда испугать взрослых, сильных и опасных мужчин оказывается поразительно просто. Надо лишь выбрать правильную угрозу.
Некоторое время после этого мы снова молчали. Саша продолжал разминать мои плечи уже мягче, без прежней внутренней скованности, а Ингвар вновь уставился на воду, только теперь в его позе стало меньше вины и больше ожидания. Они оба понимали, что, если я действительно приняла извинения, значит, должен последовать разговор про нечто более серьезное. И я не собиралась тянуть.
— Есть еще кое-что.. — начала я, и оба сразу собрались. — То, что мне рассказал Гор. И это касается не только Бастет, проклятия и ритуала.
Саша замедлил движения, но не убрал рук. Ингвар окончательно выпрямился и посмотрел на меня уже без остаточной мягкости, слишком внимательно.