Страница 121 из 146
— А о крови Врачевой, — подхватил Гоша. — Или той, кто стоит на ее месте. Очень удобно, между прочим. Все снова сводится к тебе. Мир последователен в своей отвратительности.
Я кивнула. Мысль была слишком явной, чтобы ее игнорировать.
— И если хранители — это гигантские черви, которые действительно проснулись или просыпаются, — сказала я, — то на всякий случай стоит проверить эту дрянь на практике раньше, чем они успеют прогрызть к нам путь.
Я открыла небольшой футляр, достала несколько метательных кинжалов и, не особенно раздумывая, взяла тонкое лезвие, которым обычно надрезала себе палец. Боль была короткой и привычной. Несколько капель крови выступили сразу, темные и густые.
— Ты сейчас все больше мне нравишься, — заметил Гоша, внимательно следя за моими руками.
— Замолчи и подай масло-фиксатор.
Змей послушно подтолкнул флакон. Я смешала несколько капель своей крови с вязкой основой, быстро распределила по кромкам трех метательных кинжалов и дала им впитаться.
— Возьмем несколько заготовок, — сказала я. — На всякий случай. Все равно по плану ничего никогда не идет.
— Вот теперь ты снова говоришь, как опытная Врачевая, — одобрил Гоша.
Сколько бы мы ни собирались, ощущение оставалось одно и то же: этого было мало. Всегда мало. И не потому, что у меня не хватало снадобий, ядов, ножей или записей. Просто в таких историях запас никогда не равен будущему хаосу. Но я все равно закончила сборы с тем упрямством, которое всегда спасало меня в самые неприятные моменты. Если мир собирался сорваться с цепи, я по крайней мере хотела встретить его не с пустыми руками.
Когда я поднялась наверх, уже полностью одетая в свою мотоциклетную форму, с закрепленными ножами, снаряжением и тем странным внутренним ощущением, которое бывает перед ночью, от которой не ждешь ничего хорошего, первым, что я увидела, были машины и мотоциклы у дома. А потом — мужчины.
Они стояли группами, переговаривались, кому-то что-то резко и коротко объясняли, отдавали распоряжения, проверяли оружие, маршруты, связь. Но главным было даже не это. Главным было то, что рядом с ними я впервые увидела не один десяток представителей расы Анубиса и расы Гора.
Высокие. Вооруженные. Слишком собранные, чтобы их можно было принять просто за красивую охрану при богатых и опасных мужчинах. Они держались не как толпа, а как хорошо слаженная, молчаливая сила, и, хотя это была всего лишь малая часть того, что мог бы выставить целый город существ, в них уже чувствовалось то, что делает даже небольшой отряд страшнее большой, но разрозненной массы. В движениях не было суеты. В лицах — лишней ярости. Только готовность. Мрачная, выученная, точная.
Я остановилась на ступеньках и несколько секунд просто смотрела на всех, а потом подняла глаза к небу.
Солнце как раз заходило.
Этот закат был не красивым в привычном смысле, а тяжелым. Красное золото медленно сползало по краю неба, окрашивая песок, камни так, будто мир заранее примерял на себя цвет грядущей крови. В нем не было покоя. Не было мягкости вечера. Только очень ясное предупреждение, от которого внутри все сжималось в тугую, почти холодную пружину: ночь будет роковой. Для кого именно — пока было неизвестно. Но для всех нас она точно станет границей.
— Не люблю такие закаты, — сказал рядом Гор, и я даже не заметила, как он подошел.
— Я тоже, — согласилась я, не отводя взгляда от неба. — Слишком тревожные.
Гор встал рядом, молча, и в этой тишине не было ничего одобрительного: он тоже понимал, что нас ожидало. Внизу, во дворе, продолжали готовится мужчины. Низко урчали двигатели. Кто-то отдавал последние короткие приказы. А я стояла и смотрела, как солнце медленно уходило с неба, и думала только об одном: в эту ночь никто из нас уже не сможет остаться прежним.
— Готова? — тихо спросил Гор.
Я выдохнула и наконец посмотрела не на закат, а вперед.
— Нет, — ответила честно. — Но еду. И этого должно хватить.
Он коротко кивнул так, будто именно такого ответа и ждал.
А потом мы оба спустились вниз — туда, где нас уже ждали: небольшая армия существ, техника, оружие, ночь и все, что она решила для нас приготовить.