Страница 81 из 142
Ронин взглянул на их соприкасающиеся колени, а затем снова поднял взгляд на неё.
— Твоя сестра меня не пугает.
— Высшая Богиня Огня?
Он фыркнул:
— Твой жених меня тоже не пугает.
Она раздражённо выпятила подбородок:
— Я — старшая дочь Миры, Высшая Богини Моря.
Казалось, это ничуть его не удивило, напротив, его усмешка стала глубже.
— Я знаю, кто ты, и знаю, что ты пытаешься сделать. Дело в том, что ни один из богов меня не пугает.
— Похоже, и мысль о смерти тоже, — пробормотала Найя.
— Я говорил тебе об этом в ночь нашей встречи.
— Я должна это сделать. Ты не понимаешь, что поставлено на карту. Я думала, Финниан сможет помочь мне, но я… — она с трудом выдохнула, подбирая слова. — Моя мать не отступит, пока я не буду связана с Солярисом.
Ронин долго и внимательно изучал её лицо, словно пытаясь заглянуть в душу.
— Тебя хоть раз спрашивали, чего хочешь ты сама?
Она цинично рассмеялась:
— Нет. Ни разу.
Он подался вперёд, приблизив свое лицо к её лицу до опасного предела, и заправил прядь волос ей за ухо.
— Чего хочешь ты?
Дрожь пробежала по её груди.
Я хочу…
Она отвернула голову.
— Почему тебя это так волнует?
— Разве это не очевидно? Ты мне небезразлична.
Она чувствовала привычный, проницательный взгляд, ощупывающий её щёку. Исполненная решимости стоять на своем, она поджала губы, пытаясь скрыть румянец.
— Ты едва меня знаешь.
— Я знаю, что ты любишь сладости. Твой любимый цветок — георгин, и ты была близка со своим отцом. Ты глубоко любишь Финниана. Ты чувствительная, эмоциональная и самая сильная личность, которую я когда-либо встречал. Но в твоих глазах я вижу этот взгляд, некое желание. Уйти, быть, сделать что-то — всё что угодно, только не то, что ты делала до сих пор. Я видел отблеск этого стремления в ту ночь, когда мы ходили в джаз-клуб, или когда ты заказывала три кофе подряд.
Быть.
Её язык онемел от обожания, сочившегося из каждого его слова. Она отказывалась смотреть на него, хотя правда уже подступила к самому горлу.
Присутствие Ронина было теплым, как солнце после столетий, проведённых под ледяным дождём.
Найя хотела оставаться в этом тепле.
Ты эгоистка, и в конце концов принесёшь ему лишь смерть и своё разбитое сердце.
Собравшись с духом, она сказала:
— Я не стану твоей погибелью, Ронин.
Его губы коснулись линии её челюсти.
— Ты уже стала.
Адское пламя охватило её тело, искры заплясали под кожей там, где он прикасался к ней.
— Найя, — прошептал он, и его дыхание коснулось уголка её рта. — Чего ты хочешь?
Она вздрогнула. Услышав свое имя, сорвавшееся с его губ, она потеряла волю к сопротивлению.
Я хочу…
Этот вопрос она прежде никогда себе не задавала.
Ответ забурлил внутри, разрушая её чувство равновесия. Он таился в желании, свернувшемся внизу живота и поднимающемся к сердцу, высвобождая желание, которое она подавляла с той самой ночи, когда он неуклюже танцевал с ней под джаз.
Я хочу тебя.
Найя повернула голову и, не пытаясь сохранить хоть каплю изящества, прикоснулась губами с его губами.