Падшая ладья

— Избавь себя от экскурсии. Это не спасти. — Лука рванул виски и сделал глоток прямо из бутылки. — Устав Братвы в США, блядь, практически мёртв. Вегасу повезёт, если я позволю ему сохранить свет.

Ого, парень. Я только что сел на поезд делирия до Безумии. Вот тебе и «беречь себя ради Тома».

— Я рассказал Алексу о Славе, ФБР, его стремлениях насчёт Кати и проваленной операции, — сказал Тирнан, игнорируя временное безумие Луки. — Объяснил, почему ты должен был убить его младшего брата.

— И? — Губы Ахиллеса поджались от раздражения.

— И хотя он понимает, почему Слава должен был умереть, он настаивает, что вы должны были передать брата ему и позволить ему сделать это самому.

— Даже если бы мы были настолько глупы, чтобы предупредить нашего заклятого врага, у нас было мало времени, чтобы спасти Тома, — вставил я. — Знаешь, чтобы помочь человеку, который фактически помог нам избежать пожизненного заключения.

— Алексу плевать на твоего сахарного папочку. — Тирнан отмахнулся от меня.

— Это он отдал приказ похитить Софию? — Лука пригвоздил Тирнана взглядом.

Тирнан дёрнул плечом.

— Твой лучший друг мёртв. — Лука засунул бутылку виски обратно в бар. — Он просто ещё не знает.

Остаток полёта мы провели, собирая СВУ. Взрывчатка была коньком Ахиллеса, и он приложил немало усилий, чтобы обеспечить максимальный ущерб. Он набил бутылку шурупами, сломанными лезвиями, ржавыми гвоздями и стеклом. Прежде чем он закрутил крышку на маленьком баллоне, Лука сунул ему в руку бутылку азотной кислоты.

— Налей.

Мы все уставились на старшего брата, шокированные.

Лука никогда не проявлял энтузиазма по поводу жестокости. Он просто делал то, что нужно было сделать.

Что-то глубоко изменилось в нём после женитьбы на Софии, и я задавался вопросом, сколько мы упустили, пока были слишком заняты своими жизнями.

— Лука, — предупредил Ахиллес.

— Поставь себя на моё место. Если бы София была Тирни.

Ахиллес выругался сквозь зубы, выливая всю бутылку кислоты внутрь.

Никто не говорил. Лука балансировал на грани детонации. Ахиллес выглядел так, будто немного этого желал — это означало бы, что он станет доном. А Тирнан? Он был занят перепиской с женой, которой пришлось пережить страдания из-за того, что муж лично не кормит её виноградом и не обмахивает пальмовым листом.

Телефон Луки завибрировал. Он взглянул на экран, прежде чем ответить.

— Тристан, ты на громкой.

— Запиши адрес. Вы приземлитесь как раз вовремя для встречи Братвы.

Лука взглянул на Ахиллеса, который хмыкнул.

— Это склад в Индиан-Спринг?

— Ты знаешь его? — спросил Тристан.

— Ага.

— Вот и всё.

— Алекс и Джереми там будут? — спросил я.

— Вряд ли, — протянул Тристан. — Все мои источники указывают, что Джереми за границей.

— А Алекс?

— Ты знаешь, какой пахан. Неуловимый, как исчезающие чернила.

— Блядь, блядь, блядь! — Лука вскочил, пиная всё, что попадалось под руку. Он реально сломал стол и помял тележку с напитками. — Ты знаешь где?

— Мои источники не сдаются, — сказал Тристан. — В любом случае, мне пора. Эти высокопоставленные дипломаты сами себя не убьют.

Он отключил звонок.

Мы все уставились друг на друга. Мы входили в зону войны, и никакая подготовка не была достаточной для того, что ждало на другой стороне.

— Если Распутины что-то сделают с Софией, чтобы донести свою точку зрения… — Лука осекся.

— Не думай так, — приказал ему Тирнан. — Ты вернёшь свою жену.

Трой пал. Королевство, которое построил мой отец, было в руинах. Мы были в состоянии войны с Братвой и между собой. И всё же Луку мало волновало что-либо, кроме семьи, которую он, казалось, неохотно строил с Софией всего пару лет назад.

Лука поднял свою двуствольную Nitro Express, толкая верхний рычаг и заряжая.

— Я знаю.

Сначала мы установили СВУ за кустом у входа на склад Братвы.

Мы ждали, пока около пятнадцати солдат соберутся у дверей, куря и треплясь, прежде чем активировать бомбу. Она взорвалась облаком оранжево-чёрного дыма. Мы наблюдали с другой стороны улицы, как солдаты, не погибшие при детонации, бегали в огне, прежде чем сдаться пламени, пожирающему их заживо. Двери расплавились в ничто. Мы подождали ещё несколько минут, пока огонь и остаточные осколки улягутся. Затем распахнули двери наших Cadillac и направились к складу.

Оружейная фабрика была пуста на первом и втором этажах. Я огляделся, сжимая винтовку.

— Где, блядь, эта встреча?

— Вероятно, в подвале. Внизу есть секретная комната. Мы узнали о ней, когда Тирнан думал, что устраивает засаду на Алекса. — Ахиллес наклонил голову вправо, и мы все последовали за ним к металлическому шкафчику размером с чулан. Он легко отодвинул его вдоль стены, обнажая секретную дверь.

Отступив на шаг для разгона, я выбил дверь. Она разлетелась без сопротивления, расколовшись на две части от силы моего ботинка.

Бросив гранату со слезоточивым газом вниз по лестнице, я слушал, как она шипит, затем взрывается.

Я натянул балаклаву, вгоняя магазин в оружие ладонью.

— Ладно. Давайте покончим с этим. Я хочу приготовить Тому завтрак завтра утром.

Прогулки по помещениям, заполненным слезоточивым газом, были обычным днём в доме Ферранте. Мой отец запирал нас в газовых камерах в качестве упражнения на сплочение. Он заставлял нас продекламировать всю чёртову «Con te partirò», прежде чем отпереть дверь и выпустить нас. Зато это выработало у нас почти безумную устойчивость.

Лука прошёл мимо меня, первым спускаясь по мрачной лестнице. Ахиллес последовал, и я пошёл последним. Тирнан остался снаружи, пытаясь связаться с Алексом. Не дай бог ему получить бумажную царапину, помогая кому-то другому.

В трёх ступенях от пола в воздухе раздались три выстрела. Я рванул вперёд оставшийся путь, как раз вовремя, чтобы обнаружить трёх солдат Братвы у ног Луки и Ахиллеса, все они были очень мертвы.

Ещё несколько слонялись вокруг стола с картами, пивными бутылками и пепельницами, полными окурков.

Первое, что я сделал, — навёл пистолет на каждую из трёх камер наблюдения, прикреплённых к стыкам между стенами и потолком, и разнёс их к чёрту. После этого я сорвал балаклаву. От неё волосы становились чертовски жирными.

— Встаньте в линию у стены. — Ахиллес указал на эту стену пистолетом, снимая и свою маску. — Руки вверх. Энцо, обыщи их.

— А, только не гей! — Кто-то насмешливо рассмеялся. Мой желудок упал.

Ахиллес повернулся к нему, стреляя ему прямо в горло, даже не моргнув. Он булькнул последним вздохом, кровь каскадом стекала по телу. Мой брат повернулся, чтобы посмотреть на остальных русских солдат, которые быстро и эффективно прижались спинами к стене с открытыми ладонями.

— Кто-нибудь ещё хочет что-то сказать о моём младшем брате?

Они покачали головами.

— Хорошо, потому что для вашего сведения, у него есть парень, и он не на рынке для мокрых русских членов.

Скрывая довольную улыбку, я продолжил, обыскивая каждого и забирая оружие. Я позаботился о том, чтобы гомофобное замечание меня не задело, и сделал работу тщательно. После того как я надел на них наручники, разрядил и бросил их пистолеты в кучу в углу комнаты, я встал рядом с Лукой, ожидая дальнейших указаний.

— Сползайте. — Лука указал оружием на них. — Задницы на пол.

Они сделали, как им было сказано.

— Теперь я задам вам один простой вопрос. Рекомендую ответить правдиво, если хотите когда-нибудь увидеть своих близких.