Страница 82 из 97
Выглядел я хорошо.
Даже несмотря на обострение.
Волосы мокрые.
Мышцы налились после тренировки.
По телу проступали вены, а кожа блестела и была гладкой.
Поддавшись внезапному порыву, я схватил телефон и сфотографировался, демонстрируя кубики пресса и томно подмигивая в камеру.
Выложил снимок в основную ленту с короткой, но довольно красноречивой подписью.
Я скучаю по нему.?
#камингаут
#громкоигордо
#почемувраздевалкахвсегдатакойохрененныйсвет
Период молчания официально закончился.
Затем я полез в настройки и снова разрешил комментарии.
А потом просто стоял там как какой-то криповый придурок и снова и снова нажимал на маленькое сердечко в верхней части экрана, проверяя обновления, пока люди после моего загадочного исчезновения начали ставить лайки и писать комментарии.
Пост буквально взорвался.
Многие поздравляли меня с каминг-аутом.
Некоторые в шутку — а может, и не совсем — оплакивали потерю столь роскошного экземпляра, переметнувшегося в другую команду.
И это было…
Очень.
Очень приятно.
Процентов девяносто пять комментариев были положительными.
И это даже немного вернуло мне веру в человечество.
Я не понимал, почему всё ещё стою там и пялюсь в экран.
Обычно я что-нибудь выкладывал и забывал об этом до следующего дня.
Но сейчас что-то не позволяло мне уйти.
Может, я гордился собой за то, что наконец полностью принял себя.
Перед всем миром.
А может, было и кое-что ещё.
На экране появилось очередное уведомление.
Новый комментарий под фотографией.
Я нажал.
Сердце остановилось.
АгентМудак: Поздравляю, пацан. Готов поспорить, он тоже по тебе скучает.
Неужели…?
Дрожащими пальцами я открыл его профиль.
Закрытый.
Ноль подписчиков.
И подписан он был только на одного человека.
Полагаю, на меня.
Я мог написать ему в личку…
Или мог заявить на него свои права публично.
Вместо того чтобы держать его в тайне, как когда-то делал Мэтт.
Я нажал на его комментарий и ответил.
ИтальянскаяКолбаска: Тогда ему стоит что-нибудь с этим сделать.
ГЛАВА 45
Том
Он подписался на меня в ответ.
Он ни на кого не подписывался, но подписался на меня. Мой глупый, выдуманный профиль с нулём подписчиков и аватаркой одного из бабушкиных котов в вязаном шлеме-арбузе.
Моё сердце билось так сильно в груди, что я был почти уверен, что у меня сердечный приступ. Я не мог перестать ухмыляться экрану.
ИтальянскаяКолбаска: Тогда ему стоит что-то с этим сделать.
Я хотел написать ему.
Нет, я хотел пойти к нему. Сейчас. Покрыть его поцелуями и обещаниями, что всё будет иначе впредь, что больше не будет лжи, больше обмана, больше решений, принятых без консультации с ним.
Я был на полпути к двери, когда мои глаза упали на карту «выйти из тюрьмы бесплатно», лежащую на комоде. Напоминание об обещании, которое я ему дал.
Я сказал ему, что не буду преследовать его, и имел это в виду.
Не потому, что не хотел, а потому, что знал, через что он проходит. Я сам через это прошёл в молодости. Ему нужно было время, чтобы переварить.
Энцо нужно было многое переварить. Принять идентичность, которая таилась в тени большую часть его жизни. Ему нужно было стать лучше, а бросаться в отношения с человеком, с которым у него был токсичный паттерн, не обязательно было конструктивно прямо сейчас.
Мы могли бы сделать всё иначе. Мы могли бы быть потрясающими вместе. Но сначала он должен был выбрать нас.
Это было не о гордости, эго или потребности чувствовать признательность за то, что я для него сделал.
Ба однажды сказала мне, что с Мэттом я довольствовался любовью, которую, как мне казалось, заслуживал.
Но тогда было иначе. Не потому, что я не любил Мэтта, а потому, что его части мне было достаточно. Я был доволен. У меня были другие дела — учёба, работа, терапия. Я не хотел всепоглощающей истории любви, которая изменит мою жизнь до самого её ядра.
С Энцо всё было либо всё, либо ничего.
«Ничего» было большим риском.
Но «что-то» просто не годилось.
На этот раз я собирался ждать.
Даже если на это уйдёт вся жизнь.
Пока он не осознает, что я — тот самый.
ГЛАВА 46
Энцо
Каморра так и не появилась в порту в среду, в два часа ночи, как надеялся Слава.
Но знаешь, что появилось? Грузовое судно с кучей наркотиков.
Оно пришвартовалось точно там, где девушка Славы сообщила нам.
Док был тёмным, холодным и скудно населённым докерами. Вдалеке ревели корабельные гудки.
Через двадцать минут после того, как судно бросило якорь, солдаты Братвы и докеры начали разгружать то, что выглядело как мешки с птичьим кормом, по трапу и в контейнеры.
Я припарковался на утёсе, возвышающемся над операцией, мотоцикл всё ещё работал, интегральный шлем на месте.
Слава тяжело поднялся на палубу корабля тяжёлыми шагами, болтая по телефону. Он был закутан в пуховик. Возможно, под ним был бронежилет. К счастью, я собирался сделать его смерть гораздо более личной, чем пара пуль. О нет. У меня были большие планы на этого парня.
— Где доковый подъёмник? — Он швырнул телефон в карман, эхо разнесло его крик. Он выглядел раскрасневшимся и дезориентированным даже издалека. — Это займёт всю ночь!
Он огляделся, панический и на взводе, гадая, где, чёрт возьми, мы.
Ахиллес был дома, вероятно, по яйца в своей жене. Лука был в кабинете клуба «Запретный плод», наверстывая двухнедельную работу, а я готовился выжать последнюю каплю крови Славы.
Слава остановился на трапе, соединяющем корабль и док, снова достал телефон и кому-то позвонил. Он прижал телефон к уху, обмениваясь словами.
Он выглядел испуганным, обеспокоенным и чертовски взбешённым. Я заглушил двигатель, пытаясь услышать его разговор. Обрывки его разносились по воздуху.
— Ладно… давай, давай… шевелите задницами. — Он махнул рукой, пар от дыхания тянулся от рта. Он торопил своих солдат. Он отпустил цепочку русских проклятий, вдавливая пальцы в глазницы.
Он знал, что мы не придём.
Положив локти на руль мотоцикла, я смотрел, как он снова и снова оглядывался, гадая, где все.
Четыре Lenco BearCat выехали на взлётную полосу с визгом, и команды SWAT высыпали наружу.
Два немаркированных внедорожника ФБР припарковались за ними, и мир обрушился на Славу разом.
Я видел, как всё это разворачивалось на его лице. Сначала замешательство — почему ФБР действует, когда Каморры нет? Почему они привели четыре команды SWAT?
Потом — осознание, когда мешки с птичьим кормом были вспороты, и плотно упакованные наркотики переходили из одной руки в перчатке в другую.
Они были здесь не ради нас.
Они были здесь ради него.
Солдаты Братвы, разгружавшие корабль, бросили всё и потянулись к оружию, их взгляды метнулись к Славе в панике. У них были полуавтоматические винтовки и, вероятно, куча запасных магазинов, но ничего настолько тактического и точного, как то, что привезли команды SWAT.
Аресты солдат начались, и именно тогда Слава принял окончательное решение бежать. Его всё ещё намеренно игнорировали — конечно, намеренно — ФБР. Он схватил свою сумку, перекинул через плечо и побежал. Я завёл двигатель и рванул по грунтовой дороге на утёсе в его направлении, не сводя с него глаз всё время. Я замедлился примерно в тридцати футах от него, наблюдая, как он скользнул в старую Toyota на парковке — вероятно, одну из машин докеров — и возился с проводами, чтобы завести её. Я ждал. Я не был новичком. Нам нужно было уйти в уединённое место, чтобы я мог его прикончить.