Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 97

Это я тебя сюда поместил.

Мне нужно было обсудить с ним его чувство юмора в следующий раз, когда мы будем вместе. Точнее, его отсутствие. Стендап точно не в его будущем.

Мой фингал всё ещё болел, но ничто не было так больно, как то, что Том обращался со мной как с обычным преступником, которым я и был. Не осознавая, что делаю, я тупо начал царапать запястья и предплечья.

Дзынь, дзынь, дзынь — снова наручники.

Отлично. Назревало ещё одно обострение. Стресс от свадьбы, от нашей тайны, от холодной войны с Браствой — всё это сказывалось на мне. И хотя я был почти уверен, что не пойду под суд по обвинению в вымогательстве, особенно по тому, где я даже пальцем не тронул человека, было менее чем идеально, что я вообще здесь оказался.

У Луки было достаточно проблем, а Ахиллес фактически со-капитанствовал операцией прямо сейчас. Это было похоже на то, что у нас два дона. Ни один из которых не будет счастлив, что я здесь оказался.

Примерно через час с небольшим после ареста я попросил поговорить с адвокатом.

Моя просьба была встречена бодрым фырканьем презрения. Коренастая регистраторша покачала головой, переворачивая страницу глянцевого журнала длинными, яркими ногтями.

— Чуть позже.

— Это моё конституционное право. — Я встал и прислонился плечом к решётке.

— Как я уверена, ты осознаёшь, штаб-квартира — не участок. Тебя обработают и предоставят все права, когда переведут. Пока ФБР хочет, чтобы ты был здесь.

— До когда?

— Не знаю. — Регистраторша надула розовую жвачку, переворачивая ещё одну страницу. — Что я могу сказать? Ты популярный парень, красавчик.

Оттолкнувшись от решётки и вернувшись на свою маленькую скамью, я медленно выдохнул.

Я понятия не имел, что, блядь, происходит, и было ли моё затянувшееся пребывание здесь положительным или нет. Если за этим дерьмом стоял Салли, мне конец. Но если это Том дёргал за ниточки за кулисами, может, я смогу выйти отсюда невредимым…?

Прошёл ещё час, прежде чем Том материализовался из длинного коридора, выглядя так, будто спустился с горы Олимп. Серьёзно, он носил властность так чертовски хорошо, что мне хотелось ударить себя по лицу за то, что я никогда не просил его надеть на меня наручники в постели. Его не сопровождал Салли, что ещё больше подняло мне настроение.

Том пошёл прямо к регистраторше и маршалу, стоявшему рядом с ней на ресепшене, игнорируя моё существование. Он шлёпнул документ на их стол.

— Я освобождаю его под стражу ФБР, под моим надзором, — объявил он сухо, нацарапав свою подпись на скреплённом файле на стойке.

Маршал присвистнул, вглядываясь в бумагу.

— Так быстро, да? У Мэддокса явно стояк на Ферранте.

— Он не единственный… — не удержался от бормотания мой умный рот. Лицо Тома осталось непроницаемым, но я знал, что он меня услышал.

— Сними с него наручники, — сказал он.

Мы были у двери, когда я спросил его:

— Как ты сделал моё дело федеральным? Я якобы совершил преступление штата.

Я знал закон достаточно хорошо, потому что отец заставил всех трёх нас окончить юридический и сдать экзамен на адвоката. Чтобы обмануть систему, сказал он, нужно сначала знать её наизусть.

— Ты банковским переводом отправил предполагаемые деньги за крышу. Они пересекли границы штата. Проводное мошенничество — федеральное.

Я не переводил эти деньги никуда за двадцать минут между их сбором и арестом, и он прекрасно это знал.

Он сделал это для меня.

Он спасал мою чёртову задницу.

Блядь.

Моё сердце начало биться не в такт, пульс барабанил в местах тела, о существовании которых я не знал. Я ускорил шаг, чтобы не отставать от него.

— Куда я перевёл деньги? Ну, просто на случай, если кто-нибудь спросит.

— Неаполь, Флорида. Chase.

— Неаполь, Италия, имел бы больше смысла.

— Неаполь, Италия, отправил бы тебя прямо в объятия Интерпола, а я слышал, их агенты неотразимы. Не мог рисковать.

Мой член не имел, блядь, никакого права дёргаться от этой шутки. Я облизнул губы, чтобы скрыть улыбку. Люди смотрели, как мы выходим из здания.

— Ты флиртуешь со мной, агент Ротвелл?

— Как думаешь? — Он нацепил солнечные очки. Он всё ещё не смотрел на меня. Ни разу.

— Не уверен, что думать. Мой день был немного сумбурным. Я немного дезориентирован.

— Присоединяйся ко мне в моём кабинете, и я распутаю тебя от беспорядка. — Он сунул руки в передние карманы. Мы шли бок о бок, преступник и федеральный агент, к Сивик-центру.

Он был реально, реально сухим и прямолинейным, и меня раздражало, что он был невосприимчив к моему обаянию на публике. Это также заставляло меня беспокоиться, что он робот — потому что кто, блядь, мог устоять передо мной?

— Где твой напарник? — спросил я.

— В офисе. Твой? — спросил он, не пропустив ни секунды.

Туше.

— Полагаю, Катя сейчас в Хитроу, на пути сюда.

— А. Фотосессия помолвки завтра, слышал.

Его слова пронеслись прямо сквозь мою грудину.

Я откашлялся.

— Откуда ты знаешь?

— Твой — не единственный Instagram, за которым я слежу.

Я ничего не сказал. Внезапно у меня возникло чувство, что главная катастрофа сегодняшнего дня ещё впереди, и он собирался доставить её мне скоро. Он что, разрывал нас? Я что, вымогал слишком близко к солнцу, и он наконец осознал, каким балластом я был в его жизни и карьере, и решил отрезать меня? Если так, то освобождение имело смысл. Он хотел сделать мне одолжение, чтобы отправить меня с чистой совестью.

Мы ничего не говорили остаток пути. Мы вошли в здание ФБР, и после того как он провёл меня через систему, мы поднялись в его кабинет. Это был хороший кабинет, но вопиюще государственный. Ничего слишком шикарного или гламурного. Практичный, чистый и хронически серый.

— Садись. — Он указал на стул.

Я повиновался.

Том избавился от пальто, закатал рукава до локтей, затем устроился на краю стола передо мной. Он скрестил руки на груди.

Мы тихо уставились друг на друга. Я не мог его прочитать. Он выглядел таким собранным, таким деловым, что я задался вопросом, не был ли весь наш роман ничем иным, как плодом моего воображения.

— Мне нужно, чтобы ты был Орфеем, — сказал он наконец. Его пронзительные голубые глаза вонзились мне в душу.

— Орфеем? — Я нервно ухмыльнулся. — Я всегда считал себя скорее чуваком типа Аполлона.

— ФБР никогда не закрывало дело Ферранте, — объявил он прямо, как будто это не была ошеломляющая информация. У меня даже не было шанса схватиться за голову, чтобы она не взорвалась, прежде чем он продолжил. — Оно всё ещё в полном разгаре, и мы продвигаемся. На самом деле, мы очень близки к завершению. Однако мне удалось выгородить тебя из последствий и получить для тебя сделку о признании вины, которая очистит твои руки от этого беспорядка, избавит тебя от тюремного срока и освободит от любых юридических проблем, которые могут возникнуть. Так что да, мне нужно, чтобы ты был Орфеем. Прими великодушную сделку, которую я для тебя сшил, и никогда, никогда не оглядывайся.

Мой разум плыл. Я вцепился в подлокотники кресла, как будто его слова могли сдуть меня через весь чёртов кабинет.

Он лгал мне?

Он продолжал работать над делом всё это время?

Было ли всё это… что? Шуткой? Жестоким способом наказать меня? Способом скоротать время?

— Ты…ты продолжал работать над делом?

— Да.

— Почему? — Я заставил себя оставаться спокойным, и в основном преуспел, но только потому, что боль ещё не полностью накатила. Я был на стадии ярости и должен был сдерживаться. Если бы я в итоге разбил ему голову до обезглавливания в его собственном кабинете, я бы точно не попал на фотосессию помолвки.