Страница 49 из 97
Энцо
В субботу Том заехал за мной в половине седьмого утра.
Я спустился к нему в синем праздничном колпаке и с капкейком, посреди которого торчала свечка в форме члена.
Сдержанно.
Элегантно.
Всё как я люблю.
— Я не надену этот колпак, даже если от этого будет зависеть будущее республики, — торжественно поприветствовал меня Том и наклонился за поцелуем.
Я поцеловал его в ответ, широко улыбаясь.
— С днём рождения, Томкэт.
Он одобрительно оглядел меня с головы до ног, задержавшись на рельефных мышцах и накачанных бицепсах.
Возможно, перед тем как спуститься, я сделал несколько отжиманий.
Чисто чтобы подчеркнуть свои лучшие стороны.
Том снова наклонился и поцеловал меня, словно забыл, что мы уже поздоровались.
— Сколько? — спросил я, когда он нехотя оторвался от моих губ.
Каждый первый поцелуй между нами всегда ощущался по-особенному.
Будто его тело здоровалось с моим.
— Большой четыре-ноль.
— Ни хрена себе. А мне только в ноябре двадцать шесть исполнилось.
Что он, блядь, прекрасно знал.
Готов поспорить, где-нибудь у него лежало семисотстраничное досье на меня.
— Тебя это смущает?
Он внимательно изучил моё лицо.
Выражение было мрачным, но нарочито безразличным.
— Что мне предстоит оставаться горячим дольше, чем тебе? Ни капли.
Он покачал головой и тронулся с места.
— Так куда мы едем?
Я достал припасы на дорогу.
Мини-морковь, хумус и протеиновые шарики из арахисовой пасты и фиников.
— Вообще-то я собирался отвезти тебя на Лейк-Плэсид. Но понял, что ты мне потом до конца жизни этого названия не забудешь, поэтому едем на озеро Джордж.
— Ты слишком хорошо меня знаешь.
Я протянул ему Stanley с аминокислотным напитком.
— Но… там безопасно?
То есть — не могли ли нас там увидеть знакомые?
Не рисковали ли мы раскрыться?
Он кивнул.
— У моего начальника и лучшего друга Зика там дом. Место уединённое, частные пляжи, безлюдные тропы. Мы будем практически невидимками.
Невидимками.
Вот такая у тебя жизнь, — издевательски прозвучал в голове голос отца. И будущее будет таким же. Прятаться. Красться. Стирать любые следы своей личной жизни. Всего, что делает тебя счастливым.
— Он знает, что ты тащишь с собой своего дружка по сексу? — поддразнил я с улыбкой.
Я до сих пор не мог до конца осознать, что Том вёз силовика Каморры — Ферранте — в дом директора ФБР.
Ироничнее не придумаешь.
При всей своей правильности и чопорности Том, оказывается, был довольно-таки склонен к авантюрам.
— Я сказал, что привезу друга.
Он облизнул губы, и на лице появилась едва заметная улыбка.
— Друга из сферы утилизации отходов.
Я расхохотался.
— До сих пор не могу поверить, что ФБР вот так взяло и закрыло наше дело.
— Ага.
Том прочистил горло, а пальцы на руле сжались сильнее.
Братьям я об этом пока не рассказал.
Во-первых, потому что не знал наверняка, правда ли это.
Мне приходилось верить Тому на слово, а полностью я ему всё ещё не доверял.
Во-вторых, как, блядь, я вообще объяснил бы, откуда у меня такая информация?
Если бы они узнали, что я встречаюсь с Ротвеллом, меня бы убили.
Всю дорогу мы играли в «Я никогда не…» и в словесные ассоциации.
Когда останавливались заправиться или сходить в туалет, выходили из машины с разницей в несколько минут, надевали бейсболки и поднимали воротники, чтобы скрыть лица.
Добравшись до озера Джордж, Том припарковался возле небольшого супермаркета и заглушил двигатель.
— Подожди здесь. Куплю всё необходимое на выходные. Тебе что-нибудь взять?
Да, — хотелось выдавить мне.
Я хочу пойти с тобой.
Хочу держать тебя за руку.
Хочу вместе ходить между рядами, выбирать продукты и обсуждать, что мы будем готовить.
Но это было невозможно.
И мы оба это знали.
Вместо этого я пожал плечами.
— Что угодно. Только нормальную еду.
Он кивнул и выскользнул из машины.
Я достал телефон и медленно выдохнул.
Несмотря на то что я был счастлив находиться здесь, грудь сдавливало от нервного напряжения.
На экране высветилось имя Кати.
Катя: А у нас могут быть лебеди изо льда? Я сейчас с организатором свадьбы, и она говорит, что они снова входят в моду.
Катя: Обойдётся примерно в пятнадцать тысяч. ?
Я: Конечно.
Катя: А насчёт композиций на столы… Я присмотрела очень красивые. Отправила тебе ссылку на почту. По шестьсот долларов каждая.
Я: Бери. Всё, что захочешь. Я заплачу.
Катя: А подарочные наборы для гостей? Какой на них бюджет?
Я: Без ограничений. Развлекайся.
Катя: Точно? Мои братья говорят, что твоих уже раздражает стоимость свадьбы.
Я: С моими братьями я разберусь. А ты устрой свадьбу своей мечты.
Я понимал, почему ей всё это было нужно.
Деньги — замена любви для тех, кому настоящей любви не досталось.
А нищим выбирать не приходится.
Я смотрел на телефон, чувствуя себя беспомощным и натянутым как струна.
Через некоторое время послышался щелчок открывшегося багажника, а затем шорох бумажных пакетов.
Том снова появился рядом.
От него пахло зимой.
Остаток пути до дома его друга мы проехали молча.
ГЛАВА 30
Том
С Энцо что-то было не так, и я не понимал что.
Он пытался это скрыть, как всегда изображая беззаботного весельчака, но я видел, как тускнели его глаза и как он машинально покусывал внутреннюю сторону щеки.
Ещё он расчёсывал руку.
То самое покрытое шрамами место, которое постоянно ковырял, будто пытался подцепить край конверта.
Дом Зика на берегу озера был практически идеальным.
Его окружал густой лес, а до ближайшей цивилизации — несколько миль.
Три спальни, великолепная летняя кухня, джакузи и чертовски много деревенского уюта.
Но пока Энцо всё осматривал, я уже чувствовал, как он понемногу ускользает от меня.
— Всё нормально, пацан?
Я провёл нас в самую большую гостевую спальню и расстегнул дорожную сумку на кровати.
— Ага. Нормально.
Он схватил себя за волосы на затылке и потянул.
— Всё просто замечательно.
Я перестал разбирать вещи и посмотрел на него в упор.
— Прости, я просто…
Я молча ждал.
— Просто паршиво оттого, что мне… нам… всегда придётся вот так.
Он обвёл рукой дом.
— Прятаться. Как маленьким кроликам.
— Ты хотел сказать мышкам. Кролики известны кое-чем другим. Надеюсь, этим мы тоже будем заниматься почаще.
Уши у него порозовели, и он смущённо толкнул меня.
— Хочешь поговорить?
— Думаю, на сегодня мы уже достаточно наговорились.
Двумя решительными шагами он прижал меня к стене одной лишь мощью своего великолепного тела и впился в мои губы.
Наши языки встретились, сражаясь за пространство и контроль.
Он прижался бёдрами к моим.
Я машинально провёл пальцами по его бицепсам, спускаясь к предплечьям и прослеживая каждый рельефный, покрытый венами сантиметр мышц.
Мужчины у меня были.
И очень хорошо сложенные мужчины тоже.
Но настолько совершенного тела, как у Энцо, — никогда.
Медленно спустившись по его напряжённым рукам, на этот раз я не остановился, добравшись до запястий.