Страница 33 из 97
— Мы собираемся обсудить тот факт, что ты за мной следил?
— Нет?
Энцо открыл вторую бутылку Peroni и одарил меня невинной улыбкой.
Я воспользовался этим как поводом подняться, подойти и поцеловать его, стирая эту ухмылку с лица, а заодно прикусил нижнюю губу.
— Выкладывай.
— У-у-у.
Он закатил глаза.
— Возможно, на днях я прицепил жучок к твоим спортивным штанам.
— Возможно?
— Ладно, точно прицепил. Доволен? Теперь я знаю твой адрес, номер машины и… всякое другое.
— Это плохо, — произнёс я, обхватывая его за талию и резко притягивая к себе так, что мой вставший член прижался к его.
Но даже произнося это, я так и не смог вызвать в себе ту ярость, которую должен был чувствовать.
— Ага, знаю, — запыхавшись, ответил он.
Его член упёрся в мой, пока я удерживал его и сжимал задницу.
— Ужасно.
Ещё одно движение бёдрами.
— Просто кошмар.
— Оставлю это как боеприпас на следующий раз, когда ты попытаешься нас разогнать.
Я проложил зубами дорожку вниз по его шее.
— О-о-о. То есть мы теперь вместе? — промурлыкал Энцо.
Мой рот замер у его челюсти.
Вот дерьмо.
Юмора в моей жизни было настолько мало, что одна идиотская шутка немедленно завела меня на минное поле.
— Нет.
Я оторвался от его кожи и убрал со лба гладкий обсидиановый завиток.
— Даже если бы после Мэтта я не был настолько поломан, у этого всё равно нет будущего, Энцо. Я федерал. Ты преступник. Эти две вещи никогда не изменятся. Ты скрываешь свою ориентацию, а я не смог бы жить с собой, если бы из-за нас тебе тоже пришлось столкнуться с последствиями общества, в котором ты живёшь.
Я помолчал.
— Хотя я действительно думаю, что однажды тебе стоит открыться. Когда сам будешь готов. Это не жизнь — стирать себя, чтобы окружающие могли сиять ярче.
Пацан одарил меня насмешливой ухмылкой.
— Спасибо за речь Харви Милка, но, э-э…
Он фыркнул.
— Я вообще-то пошутил.
— Точно? — спросил я.
Потому что не забыл красные глаза, которые увидел, когда он впервые открыл мне дверь.
— Сто процентов, бро.
Он отмахнулся.
— А вот то, что ты делал ртом, можешь продолжить. Мне нравится.
Я застонал и впился зубами ему в ключицу.
Он запрокинул голову и продолжил тереться об меня.
Пальцы боролись с бесполезной тканью, скрывающей его великолепное тело, а язык исследовал, кружил и пробовал на вкус каждый доступный сантиметр кожи.
— Откуда фингал? — пробормотал я у выемки между ключицами, стягивая с него футболку.
Господи.
К этим идеальным кубикам пресса я никогда не привыкну.
— Ты ведь не всерьёз ждёшь, что я отвечу? — фыркнул он.
Одной рукой Энцо расстегнул мой ремень, другой обхватил пульсирующий член.
— Ну как тебе тот мексиканский ресторан? Выглядел аппетитно.
Он уверенно провёл ладонью по всей длине, сжал головку и большим пальцем собрал выступившую каплю смазки.
— Было отлично.
Жаль только, что всё это время я думал о твоём дерзком рте и охрененной заднице.
— Круто. Может, на следующей неделе свожу туда Катю.
Мелкий говнюк.
За это он получил болезненный укус в мочку уха.
Он специально меня провоцировал?
Я очень надеялся, что нет.
Потому что это работало.
А зависть была одной из множества эмоций, которым прежде ни разу не удавалось пробраться внутрь моей системы.
Чёрт, я даже к Мэтту не ревновал, прекрасно зная, что большую часть недели, пока мы встречались, он ложился в постель к Айрис.
Я спокойно спал, понимая, что он исполнил супружеский долг и попытался сделать ей ребёнка.
Видимо, ревность просто была мне не свойственна.
— Она приезжает в Штаты?
Я стал теснить Энцо из кухни в сторону спальни.
До завтра я ждать не собирался.
Я трахну его здесь.
Сейчас.
— Ага, среди недели… — пробормотал он, отыскивая губами мои.
Поцелуй углубился, пока я, не отрываясь от него, стянул туфли, а затем сбросил брюки и трусы.
Энцо уже был голым.
Понятия не имею, когда это произошло, но почти уверен, что в этот раз именно я едва не разорвал на нём одежду.
— Она будет жить здесь?
Я снова жадно впился в его рот, уже не понимая, чего хочу сильнее — его прикосновений или ответа.
Он рассмеялся.
— Ты переживаешь, что пока она здесь, не сможешь меня трахать?
— Нет. Если она останется здесь, приезжать ко мне будешь ты.
Я толкнул его на кровать.
— Так она остаётся?
— Если бы я тебя хуже знал, решил бы, что ты ревнуешь.
Энцо, слегка одуревший, ухмыльнулся мне, опираясь на предплечья.
— Я не ревную.
— Да что ты, — саркастически протянул он, лениво поглаживая себя. — Совсем-совсем?
Я пожал плечами.
— Многие пытались. Ни у кого не вышло. Но уверенность мне твоя нравится. Так что? Она будет здесь?
— Да, поселится в гостевой. Хочет повидаться с друзьями на Манхэттене.
Друзья, мать её.
Она хотела заполучить кусочек Энцо.
И я вряд ли мог её за это винить.
Мысль о том, чтобы делить мужчину с женщиной, не должна была казаться мне чуждой.
Я уже делал это раньше.
И даже не сказать, что было особенно трудно.
Я решил, что переживать не стану.
Схватив Энцо под коленями, я рывком подтянул его задницу к самому краю кровати.
Ноги широко раздвинулись.
Огромный член стоял, и по загорелой коже стекали блестящие капли смазки.
Хотя награждать его за паршивое поведение совершенно не хотелось, я всё равно наклонился и взял член в рот.
На вкус он был непристойно хорош.
А мне как раз хотелось немного разврата.
— Да-а, возьми его весь, детка.
Энцо выгнулся на матрасе и подался мне навстречу, проталкивая член глубже, пока я стоял перед ним на коленях.
Пальцы крепко вцепились в мои волосы.
Я массировал ему яйца, потом щедро сплюнул на член, словно тот был тающим мороженым, и позволил слюне стекать вниз, пока она не намочила яйца.
Часть этой влаги я собрал пальцем, провёл им между ягодиц и смазал вход.
Его терпкий, земной вкус заполнил все чувства.
Яйца подтянулись.
В животе сладко провалилось и заискрило.
Господи Иисусе.
Я что, сейчас кончу просто от того, что сосу этому мелкому?
— О-о-о, бля-я-я-я-ядь, помоги мне. Мне нужны твои пальцы внутри, Том.
Пальцы.
Во множественном числе.
Пацан любил ходить по самому краю.
Он уже собирался схватить меня за затылок и начать трахать в рот, но у меня были другие планы.
С громким влажным хлопком я выпустил его член и поднялся на ноги.
— На четвереньки, пацан.
Поразительно, насколько хорошо он умел выполнять команды, когда в дело вступал мой член.
Энцо тут же перевернулся, прижал грудь к матрасу и поднял задницу, предлагая себя.
Тесное отверстие блестело от моей слюны.
Я плюнул прямо на него.
Потом на палец.
И медленно протолкнул палец внутрь.
Энцо издал отчаянный звук, шире раздвинул ноги и подался назад мне навстречу.
Блядь.
Какой же он тесный.
Тело инстинктивно сжалось вокруг вторжения, и от желания у меня поплыло перед глазами.
Мне не терпелось вытрахать из него последние мозги.
— Т-Томкэт. Да.
Член дёрнулся.
Неужели теперь меня действительно заводило это идиотское прозвище?
Я отступил, затем снова толкнул палец внутрь.
Энцо тёрся членом о простыни, пока я трахал его пальцем.