Падшая ладья

Вообще-то я был в приличном настроении, несмотря на фингал, который мне поставил Лука и который я скрывал под бейсболкой.

Фиаско с Кэшем, казалось, утихло. Кто бы его ни послал, с тех пор ничего не предпринимал. Работа была под контролем — мне даже не пришлось убивать многих на этой неделе, — и Катя возвращалась домой на следующей неделе, но теперь, когда Лука решил враждовать с Братвой, дни нашей помолвки были сочтены. Она хотела вырваться из этого союза так же сильно, как и я, так что я не чувствовал особой вины. Мы оба скоро будем свободны.

Нет, мудак. Ты никогда не будешь свободен. Ты всегда будешь притворяться кем-то другим.

Машина Тома свернула в жилой район с подстриженными лужайками и скромными домами. Он навещал родителей? Родственников? Друзей? Мысль о том, что у других людей есть регулярный доступ к нему, что он снисходит до того, чтобы навещать их регулярно, добровольно, обожгла мне грудь ревностью.

Он припарковался перед коричневым колониальным домом в Уорд-Хилле. Я припарковался через улицу и пригнулся, наблюдая, как он выходит из машины с букетом цветов в руке.

Ладно, ублюдок, лучше бы это был дом твоей бабушки или мамы.

Не то чтобы у меня было право претендовать на него. Мы не были эксклюзивны или типа того, но я ясно дал понять, как отношусь к изменам.

Дверь открылась в тот момент, когда он вышел из машины, и к моему полному шоку и замешательству хорошенькая блондинка в красном платье в клетку выскочила наружу.

Я выпрямился, наблюдая, как она обхватила его руками за плечи и прыгнула на него, как бешеная шлюха.

Ладно, ладно, это было грубо. Как человек, который по нему скучал.

Но также…как человек, который хотел его трахнуть.

Он обхватил её за талию и поцеловал в лоб. Мой рвотный рефлекс, который не дал о себе знать, когда я взял член Тома, размером с футбольное поле, в рот, решил, что сейчас хорошее время напомнить о своём существовании.

Мне нужно было вырвать. Срочно.

Замешательство и ужас схватили меня за горло.

Какого чёрта?

Какого, блядь, чёрта?!

Я не думал, что может стать хуже, но каким-то образом стало, когда дверь снова открылась и в картину вклинился ребёнок.

Ему было на вид лет десять-одиннадцать, но я был слишком далеко, чтобы разглядеть черты. Волосы у него были тёмные, как у Тома, что говорило о высокой вероятности, что это его ребёнок.

И его жена.

И его дом.

Он мне соврал.

Том обнял ребёнка, и все трое вошли внутрь и закрыли дверь. Я пытался сказать себе, что у всего этого есть правдоподобное объяснение. Но когда я прокрутил в голове все возможные сценарии для такой сцены, я не смог придумать ни одного.

Если только муж этой девицы не был внутри дома и не ждал их всех.

Ага. Может быть, так. Потому что не могло быть, чтобы это была бывшая жена Тома. Я видел приятельские отношения с бывшими, но никогда не видел столько нежности и энтузиазма между двумя людьми, которые когда-то трахали друг друга.

Я остался на слежке, теряя свой чёртов рассудок.

Через два часа после того, как он вошёл, Том вышел…

С Блонди и ребёнком. Все они скользнули в его машину.

Ругаясь сквозь зубы, я подождал несколько минут, прежде чем последовать за ними в центр. Они припарковались перед мексиканским рестораном и вошли внутрь. Ни мужа, ни партнёра, ни хрен знает кого в поле зрения. Только они трое.

Я знал, что это рискованно по множеству причин, но всё же решил выйти из машины, чтобы посмотреть на них через окно. Хостес усадила их в кабинку, что дало мне паршивый угол, но по крайней мере я был полностью скрыт от их взгляда.

Они держались за руки, читая молитву перед бесплатными чипсами и сальсой.

Потом женщина всё время, пока рассказывала ему и ребёнку какую-то историю, держала локоть на плече Тома.

Ребёнок смотрел на Тома как на самого Бога. Так, как нормальные дети в этом возрасте смотрят на своих отцов, если те не абьюзят и не унижают их, как мой.

Моё сердце будто выжали досуха. Я пытался дышать, но воздуха не хватало. Чувство было такое, будто Том швырнул в меня кирпич и на этом закончил.

Отведи взгляд сейчас же.

Но я не мог. Я хотел, чтобы было больно. Я заслужил эту боль, за то что был таким глупым наивным идиотом.

Как он мог…

Как я мог…

Он скрыл от меня жену и сына.

Я спрашивал его, а он соврал.

Может, они не были счастливы вместе. Может, они оставались вместе только ради сына.

Том выглядел достаточно довольным, чтобы быть там, но он не улыбался, не смеялся, не расслаблялся.

Господи, я что, теперь рационализировал? Ложь есть ложь, а изменщик есть изменщик. Пошёл он.

В какой-то момент Блонди встала и извинилась, чтобы пойти в туалет. Ребёнок вернулся к меню десертов, а Том вытащил телефон и начал что-то печатать на экране. Через секунду мой телефон пискнул в кармане.

Томкэт: Ты в итоге побрился там внизу?

Мои пальцы дрожали над экраном, и я был рад, что он меня не видит. Моя тьма, стыд и боль вспенились на поверхности, забурлили в груди.

Это был не я. Я был спокойным. Парнем, который никогда не ревновал. Редко мстил.

Сейчас я хотел и то и другое.

И я хотел выпотрошить его.

Моей коленной реакцией было напечатать в ответ: «ИДИ НАХУЙ, ТЫ, КОВАРНАЯ, ИЗМЕНЯЮЩАЯ ШЛЮХА. НАДЕЮСЬ, ТЫ УМРЁШЬ ОТ ЗППП, КОТОРОЕ КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ НЕ ПЕРЕДАШЬ СВОЕЙ ЖЕНЕ. ТЫ, ОТСТОЙНЫЙ МУЖ».

И обычно я бы так и сделал. Но не в этот раз. Нет.

Я собирался приберечь свой колоссальный срыв для приватной аудитории. В основном потому, что чувствовал: он заслуживает как минимум нескольких ударов. Просто наорать на него было бы недостаточно.

Я проигнорировал его сообщение.

Том нахмурился на телефон, ожидая. Свет на его экране потускнел. Блонди вернулась, положив голову ему на плечо. Он поцеловал её в лоб и успокаивающе погладил по плечу.

И вот тогда я, блядь, сорвался.

Потому что он никогда не делал этого со мной.

Эта случайная нежность, мягкость, которую я даже не признавал в этом мужчине раньше.

Любая крупица логики или разума вылетела в окно.

Всё, что я видел, — красный. Всё, что я чувствовал, — боль. Всё, что я ощущал на вкус, — предательство, на которое у меня не было никакого права.

Я заставил себя смотреть, насыщаясь болью, пока не стало тошно. Поделом мне за то, что предложил себя чёртову феду на серебряном блюде.

Когда я наконец решил, что увидел достаточно, я потопал обратно к машине, хлопнул дверью и завёл двигатель. Всплыло ещё одно сообщение.

<Томкэт отправил вложение>

Я ударил кулаком по рулю с рычанием.

Чёрт! Я не хотел открывать, но любопытство пересилило все остальные эмоции. Чувствуя тошноту от того, насколько жалким себя ощущал, я кликнул на картинку. Это было фото, где он пытается — и терпит неудачу — улыбнуться, мексиканский ресторан на заднем плане. Жар наполнил внутренности свежим гневом. Я не ответил. Он печатал.

Томкэт: Я знаю, что ты следишь, так что вот фото, где я улыбаюсь. Твоя очередь.

Ага… нет, блядь.

Я проигнорировал сообщения и направился домой.

Вес всего чёртова мира давил на грудь, грозя раздавить.

ГЛАВА 19

Том

— Ты уверен, что всё в порядке? — Айрис просунула голову в окно моей машины, тонкие брови озабоченно сошлись на переносице.

— Да. — Двигатель уже работал. Мне не терпелось убраться отсюда как можно скорее. — Просто работа. Скажи Сайласу, что увидимся через две недели.