Страница 27 из 97
— Привет, милая. — Я включил мягкий тон.
— Том, — промурлыкала она.
Видение её всплыло на передний план сознания. Её бледные льняные волосы, мягкие карие глаза, хрупкая фигурка. Я не видел её две недели. И хотя я знал, что она понимает, это не избавляло меня от вины.
Айрис звонила нечасто. Она не хотела меня беспокоить. Всегда говорила, что понимает, как я занят работой.
— Вы с Сайласом в порядке? — Я откашлялся.
— Да, да, мы оба в порядке. Прости, не хотела тебя пугать… — Она осеклась, глубоко вдохнув. — Ты всё ещё приедешь на этих выходных, да?
— Конечно, — сказал я. — Я обещал Сайласу, что мы вместе поиграем в мяч. Он упоминал что-то о попытке в софтбольную команду?
— Да. Тренер думает, у него неплохие шансы. Команде не помешал бы хороший питчер, а Сайлас спортивный… как его отец. — Нервозность в её голосе немного ослабла. У меня скрутило живот от её слов. — В общем… скоро годовщина, и я подумала, может, ты захочешь поужинать, чтобы отметить эту дату?
Вот зачем она позвонила.
— Конечно. — Горло слегка перехватило. — Мне забронировать место?
— Нет. Сайлас хотел попробовать новый мексиканский ресторан на Мейн-стрит, если ты не против.
— Отлично, — сказал я. — Буду около полудня. Мы сможем поговорить, провести время вместе, потом поедим.
— Идеально, спасибо.
Я собирался повесить трубку, когда понял, что она забыла задать вопрос, который задавала всегда. Это была наша рутина.
— А, и Том?
— Да?
— Ты… счастлив?
— Пока нет, — тихо сказал я, тот же ответ, который давал ей восемь лет. Она спрашивала при каждом звонке. — А ты?
— Кажется, я наконец приближаюсь к этому.
— Рад слышать, милая.
Я повесил трубку, хмурясь на телефон.
Я сказал ей, что не счастлив. Как всегда.
Но впервые за восемь лет…
Я уже не был так уверен.
ГЛАВА 17
Энцо
Я: Как думаешь, мне сделать клизму перед нашим свиданием в понедельник? x
Томкэт: ??
Томкэт: Ты осознаёшь, что это ненормальный способ начинать разговор?
Томкэт: И это НЕ свидание.
Я: Просто ответь на вопрос. Это мой первый раз, мне некого спросить, а интернет разделился и, честно говоря, настроен немного враждебно по этому вопросу.
Томкэт: Клизма не обязательна, особенно для того, кто следит за гигиеной, как ты.
Я: Сделаю, на всякий случай.
Я: И ещё: оууу <3.
Томкэт: Прекрати.
Я: Ещё думаю, бриться там или нет, но если отрастёт до понедельника, твой член получит ожоги третьей степени.
Томкэт: Я потерял дар речи.
Я: Думаю, слова, которые ты ищешь: «Ты роскошен и бесконечно сексуален такой, какой ты есть. Позволь пригласить тебя на ужин перед нашим свиданием, чтобы показать, как много это для меня значит».
Томкэт: Я никогда не поведу тебя на ужин, и если ты не прекратишь мне писать, секса тоже не будет.
Я: Расслабься, я просто дразню тебя. Что, шуток не понимаешь?
Я: Ты сегодня уже улыбался?
Томкэт: Улыбнусь, когда ты перестанешь мне писать.
Я: Знаешь что? Думаю, я ВСЁ-ТАКИ побрею задницу. Ты заслужил ожоги.
Томкэт: Нет, не думаю, что я сегодня улыбался.
Я: Открой следующее вложение.
Я отправляю вложение.
Томкэт: Я ничего не открою, пока не получу заверений.
Томкэт: Это фото члена?
Я: Ты думаешь, я только на это и способен??
Томкэт: Да.
Я: Справедливо. Но это не фото члена (в этот раз). Открой.
Томкэт: Ладно…
Томкэт: Какого чёрта я смотрю?
Я: Это я в костюме тыквы на Хэллоуин, когда мне было 3. Мило, да? ?
Томкэт: Ты…
Я: Милашка?
Томкэт: Чокнутый.
Я: Чувствую, за этим заявлением прячется комплимент…
Томкэт: Нет.
Я: СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ НЕ УЛЫБНУЛСЯ.
Томкэт: Отвали.
Я: Я был сгустком беззастенчивой радости.
Томкэт: Замолчи.
Я: Ты улыбнулся.
Томкэт: Нет.
Я: ПРИЗНАЙСЯ.
Томкэт: Ладно. Я улыбнулся. Пока, пацан.
Я: Пока, папочка.
— С русскими проблемы, — Лука смотрел в широкое окно особняка моей матери, его тёмные глаза следили за садовниками на гольф-картах, снующими по ухоженному газону.
— С русскими всегда проблемы. — Ахиллес запустил руку в свои смоляные волосы, накручивая кончики, одновременно строча что-то в телефоне. — Кого-нибудь волнует тот факт, что мы с Тирни должны прямо сейчас быть в медовом месяце в Европе? — Он ткнул пальцем в вышеупомянутый телефон. — Мне только что пришлось отменить яхту, которую я арендовал для нас в Ницце.
— Меня волнует, — бесполезно сказал я, не отрывая глаз от переписки с Томкэтом. Не знаю, почему я был так одержим желанием понравиться этому мужчине, но где-то на этом пути управляемое желание превратилось в катастрофическую одержимость.
Мне нужно было, чтобы я ему нравился. Вся моя чёртова самооценка зависела от этого. Не спрашивайте почему.
— Получишь свой драгоценный медовый месяц, как только мы разберёмся с Братвой, — прорычал Лука, пригвоздив Ахиллеса взглядом.
— И какие сроки? — потребовал Ахиллес. — Расскажи, что происходит.
— Я только что получил горячую наводку от Федерико. — Лука оттолкнулся от окна, направляясь к шахматной доске, руки в карманах. — Он в приятельских отношениях с девушкой Славы, куратором из Мет?
Мы с Ахиллесом оба покачали головами. Мы не следили за тем, с кем встречаются русские, если это не были наши женщины, не на нашей территории или и то и другое.
— В общем, она сказала ему, что Братва ждёт поставку, которая должна прибыть в наш порт здесь, в Нью-Йорке, в ближайшие недели.
— Поставку чего? — спросил я.
— Наркотиков.
— Это не было согласовано со мной, — сказал я.
— Со мной тоже. — Ахиллес рассеянно крутил кольцо на большом пальце.
Мы втроём переглянулись. Алекс, пахан, взял на себя смелость использовать нашу территорию без разрешения. Это было отвратительно и каралось смертью.
— Это… дерзко, — сказал я после паузы.
— Русские действуют быстро после смерти Велло. — Ахиллес цокнул зубами. — Сначала Джереми пробует жену дона, теперь это.
— Он не пробует мою жену, — отрывисто сказал Лука.
— Конечно, приятель. Они, вероятно, играют в захватывающе напряжённый «Твистер» в том огромном особняке. Вот и всё.
Господи, я думал, со смертью Велло всё станет проще. Очевидно, Лука и Ахиллес были настроены на семейное кровопролитие.
— Какие сроки у этой поставки? — Я вернул их к теме.
— Она сказала Федерико — несколько недель. — Лука сжал челюсть. — Может, три. Может, восемь. Девушка не давила на конкретику, чтобы не вызвать подозрений, но Рико сидит у неё на хвосте.
— Это не имеет никакого смысла. Почему они не спросили сначала? — пробормотал я вокруг незажжённой сигареты. — Если они серьёзно настроены на мир, а я предполагаю, что да, раз выдают Катю.