Страница 20 из 97
— Нет, не эту. Слишком бледная. Возьми бордовую. На оттенок светлее платья.
Она бросила помаду в косметичку и взяла другую.
— Ты прав. О чём я думала? Как я выгляжу?
— Ты выглядишь идеально, — тихо сказал я.
Идеально для кого-то другого.
Я проверил время на часах. Мне надо было в спортзал, потом на работу.
— Ладно. Удачи с твоим не-свиданием. Если он тебя смутит, шли SOS. У меня на кампусе солдат для твоей безопасности.
— Ты тоже? — Она хмыкнула. — Лёша заставляет меня ходить с двумя. Перебор, если спросишь меня.
— Это для твоей безопасности. — Я собрался закончить звонок.
— Погоди, прежде чем уйдёшь. — Она щёлкнула пальцами. — Я возвращаюсь домой, когда здесь через пару недель будет банковский выходной. Я уже составила список всех мест, которые хочу посмотреть, кейтеринг, флорист и так далее. Правда, всё будет стоить немного дороже из-за срочного тарифа.
Я замер, её слова растекались по венам, как смертельная инъекция. Это становилось реальным.
— Не проблема, — пробормотал я.
— Ты можешь поверить, что мы поженимся через шесть месяцев?
Не мог.
Вот почему, как только мы повесили трубку, я расцарапал до чёртиков свои руки, торс, спину, чувствуя, как кожа ползёт от лжи, которую я извергал в мир.
Задыхаясь, я сдирал кожу с тела, отчаянно желая вырвать куски и бросить их на пол. Рыча, я скрёб пальцами по сырой плоти, пока она не стала розовой, потом красной. Я продирался сквозь боль и онемение, что пришло после, копая и копая, как собака с костью, отчаянно желая вскрыть все истины, лежащие под поверхностью, которую я так идеально сохранял.
Вон.
Я хотел выйти из этого тела.
Вон из этой договорённости с Катей.
Вон из шкафа.
Неосуществлённая угроза Кэша всегда была где-то там, на периферии сознания, как заряженный пистолет, наставленный мне в висок.
Кто-то уже подозревал.
Кто-то хотел меня уничтожить.
Они просто искали доказательства. И вот я, идиот чёртова века, собираюсь предоставить их им в виде запретной связи с федом.
Почему он? Почему он? Почему он?
Большая ирония не ускользнула от меня.
Единственное, что заставляло меня чувствовать себя живым в эти дни, было то самое, что могло меня убить.
Том Ротвелл.
Я не собирался ждать пятницы, чтобы увидеть Тома.
К чёрту это.
Это всё равно что просить наркомана терпеливо ждать до следующей недели своей дозы, пока его колотит от ломки.
Он установил правила, но в тот момент я не был в положении торговаться по ним.
Конечно, у него была крайне требовательная работа — ловить плохих парней. Что ж, я был плохим парнем, и я хотел, чтобы меня поймали. Беспроигрышный вариант, если спросите меня.
Я пытался соблюдать нашу договорённость. По большей части, во всяком случае. Но потом случилось это дерьмо с Катей, и мне нужно было что-то, хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от надвигающейся катастрофы, которой была моя личная жизнь.
Сегодня утром какой-то грязный фед на содержании Каморры, Тони, случайно сказал мне, что в штаб-квартире проходит мероприятие с чёрным галстуком и что весь отдел Тома будет там.
Прийти на мероприятие ФБР такого уровня — чистое безумие, учитывая мою дневную работу. И всё же потребность исследовать нашу сексуальную химию дальше притупила все остальные чувства. Я даже не рассматривал возможность переспать с другими мужчинами через приложения или Instagram.
Во-первых, после фиаско с Кэшем я действительно оценил ястребиный подход Тома к конфиденциальности.
Во-вторых, я не был идиотом. Я знал, что влечение к Тому было не просто потому, что он мужчина. А потому, что он был моим ворчливым Томкэтом.
Для нашего одностороннего свидания я решил вытащить тяжёлую артиллерию и надел чёрную обрезанную майку-безрукавку и облегающие джинсы. Я уложил одну прядь волос на лоб и взглянул в зеркало.
Идеально.
Я намазал клобетазол пропионат на поражённую псориазом кожу и проглотил стероид.
Удовлетворённый, я накинул косуху и направился к зданию, где должно было проходить мероприятие. По дороге я курил сигарету, которую на полпути отбросил, вспомнив, что хочу задыхаться от его языка и члена. Готов поставить оба яйца, что он был из тех чопорных снобов, которых отталкивает запах сигарет.
Добравшись до Федерал-плаза, я прислонился к зданию напротив и стал наблюдать за вращающейся дверью у входа. Древние на вид люди в плохо сидящих строгих костюмах сновали туда-сюда, так что я решил, что мероприятие почти закончилось.
Пожалуйста, пусть оно закончится. Мне нужен мой ворчливый Томкэт.
Я ждал десять минут, потом двадцать.
Это не было слежкой.
Не было.
Нельзя следить за тем, с кем ты вроде как, типа того, встречаешься.
Ладно. Это была слежка. Но это была форма расплаты за все те разы, когда он следил за мной.
Равенство для всех, я прав?
Вообще-то, я немного скучал по его слежке, теперь, когда он её прекратил.
Я всё ещё не знал, что думать о его заявлении, что ФБР оставило нас в покое. Это казалось слишком удобным, слишком внезапным, но я также знал, что спрашивать его об этом бесполезно. Он был скрытным, когда я спрашивал, как проходят его дни, так что это было решительно исключено.
К счастью, Каморра была вся подчищена, так что это не имело особого значения. К тому же я был так же скуп на слова с федеральным агентом, как и он со мной.
В переносном смысле, конечно. Мой рот не мог открыться достаточно широко для Агента-Мудака в буквальном смысле.
Через тридцать минут я закурил ещё одну сигарету. Тоскливое чувство придавило всё тело. Он не выходил.
В половине двенадцатого я сдался. Может, он не присутствовал. Может, остался дома. Или в офисе. Может, заболел.
С раздражённым стоном я щелкнул окурок в сторону и повернул в сторону своей квартиры.
— Подними, — потребовал хриплый голос за моей спиной.
Я резко обернулся и увидел Тома в полном смокинге, выглядевшего как чистейший афродизиак, и все мысли в голове испарились в эфир.
Как он так хорошо умел подкрадываться ко мне, когда я посвящал большую часть бодрствования поиску его лица в толпе?
Поражённый его присутствием, я потянулся поцеловать его. Он холодно отступил, руки в передних карманах.
— Я сказал, подними.
— Поднять что? — Моё растерянное мычание резануло по ушам. И я действительно только что попытался поцеловать этого мужчину посреди чёртовой улицы?
— Окурок. Ты мусоришь.
Смех прокатился по моей сжатой груди.
— Том, мы в Нью-Йорке.
— Подними.
Я застонал.
— Это кинк на унижение, который ты исследуешь? Потому что, если спросишь меня, ты подходишь к этому слишком нудно.
— Я не буду спрашивать снова. Я просто тебя арестую. — Его тон вызвал у меня обморожение.
— Ты не можешь арестовать меня за нарушение городских законов.
— Федеральная земля, федеральная юрисдикция. — Он указал на здание, рядом с которым мы стояли. — А теперь не заставляй меня просить снова.
Чёрт.
Я стоял и смотрел на него, разоблачая его чушь. Неужели он действительно настолько упрям?
Только он, блядь, был именно таким.
— Господи, ёб твою мать, это не то, что я представлял, когда думал, что ты зануда. — Я потопал к чёртову окурку. Я демонстративно поднял его и бросил в ближайшую урну. — Вот, Ваше Высочество. Доволен? Благодаря тебе Нью-Йорк вернулся к своему первозданному состоянию. — Я обвёл рукой вокруг: горы мусорных пакетов на обочине, расплющенные обёртки от фастфуда и куча собачьего дерьма у моих ног.