Морской волшебник

Хэм постарался, чтобы это не отразилось на его лице, но ему не нравился пыл, с которым привлекательная молодая женщина говорила о Генри Трампе. Трамп, казалось, добился успеха.

* * *

Дом, в котором должен был находиться Генри Трамп, был наглухо закрыт, окна закрыты ставнями, а дверь заперта.

Хэм один раз обошел это место, укрытое низкой каменной стеной и беседкой из нестриженых виноградных лоз.

— Вы уверены, что это то самое место? — спросил он Элейн Миллс.

— Думаю, да, — ответила молодая женщина.

Хэм перезарядил свой пистолет патронами милосердия, спрятал оружие под пальто и постучал в дверь. Элейн Миллс стояла рядом с Хэмом, держа его за локоть.

— Да? — раздался приятный мужской голос из глубины дома.

— Это Генри Трамп, — выдохнула Элейн.

— Вас кто-нибудь охраняет, Трамп? — Окликнул Хэм.

— Нет! — взорвался голос изнутри. — Кто вы, черт возьми, такой?

— Это спасательная группа, — выдохнула Элейн. — Мы заходим!

Это прозвучало так, как будто Генри Трамп тихо выругался в высшей степени удивленным тоном. Затем Хэм начал колотить в дверь. Дверь казалась застрявшей, а не запертой, и она быстро открылась, впустив его внутрь.

Закрытые ставни делали помещение мрачным. Адвокат огляделся, держа пистолет наготове.

Из угла донесся металлический звон.

— Сюда, — раздался голос Генри Трампа.

Тогда Хэм разглядел молодого человека. Трамп сидел на полу, запястья и лодыжки были скованы наручниками.

— Кто вы? — требовательно спросил он.

— Бригадный генерал Теодор Марли Брукс, более известный как Хэм, — сказал ему Хэм. — Один из людей Дока Сэвиджа.

— Один из чьих людей? — Спросил Генри Трамп, и у него отвисла челюсть.

— Дока Сэвиджа.

— Он здесь? — Спросил Трамп, затем снова открыл рот.

— Нет, сказал Хэм. — Дайте-ка я попробую взломать замок на этих браслетах.

— Вам не сильно повезет, — проворчал Трамп. — Я пытался сделать это в течение нескольких часов.

— У вам есть шпилька для волос? — Хэм спросил Элейн.

— Заколка, — призналась она и взъерошила волосы.

Хэм взял заколку, которая превосходила обычную проволоку по жесткости, и принялся за замки. Хэм изучал много вещей, помимо юриспруденции, и вскрытие замков было одной из них.

— Что здесь происходит? Генри Трамп потребовал ответа. — Что стоит за всеми этими проблемами?

— Если бы я знал, — сказал Хэм.

— Эти люди пытаются украсть мою систему добычи золота из моря! — рявкнул худощавый седовласый Вейман Миллс. — Вот что стоит за этим.

Замки наручников открылись в быстрой последовательности.

— Будь я проклят, — ухмыльнулся Трамп. — А я голову ломал пытаясь их открыть.

Он поднялся на ноги.

Раздался грохот. Планки выпали из оконного ставня. Стекло разбилось и звенящим потоком посыпалось на пол.

Сквозь разбитое стекло стал виден ствол винтовки. По форме магазина было очевидно, что винтовка относится к автоматической разновидности.

— Ne bougez pas, — произнес кошачий голос Паки.

Хорошенькая Элейн Миллс, не говорившая по-французски, выдохнула: — Что он сказал?

— Не шевелитесь, — перевел Хэм. — Лучше последовать совету.

* * *

Паки держал винтовку совершенно неподвижно, не отрывая глаз от прицела, и отдал приказ кому-то позади себя. Снаружи в сорняках что-то шуршало, время от времени хрустели сухие палки. Затем дверь с грохотом приоткрылась, и вошли мужчины. Они направили дула автоматов в лицо Хэму и остальным.

— Отдай оружие, мой темнолицый друг в мешковатой одежде! — приказал Паки.

Напряжение момента заставило Хэма забыть о своей маскировке в виде крашеных черт лица и плохо сидящей одежды; сначала он не понял, что с ним разговаривают. Сдавленное ругательство Паки привело его в чувство.

Хэм отдал свой суперпистолет. При других обстоятельствах он, возможно, устроил бы драку. Один взмах пистолета-пулемета разбросал бы пули по комнате, как шланг разбрызгивает воду. Но Элейн Миллс и другие оказались бы в смертельной опасности, если бы произошла перестрелка.

Мужчины с удивлением разглядывали суперпистолет, демонстрируя восхищение мужчин, осматривающих превосходный инструмент своего дела.

— Прелестная вещица! — проворчал кто-то из мужчин. — Точно такой же, какой мы отобрали у того костлявого Джонни в Уоше.

— Молчать, мсье, — прорычал Паки. — Обыщите его.

К Хэму подошел мужчина и запустил руку в карман. Хэм скорчил гримасу, поднял ногу и ударил ею по подъему другого. В ноге мужчины хрустнули кости.

Парень взвыл, отскочил назад и тем же жестом ударил Хэма кулаком в челюсть.

Хэм был достаточно сильным боксером, чтобы уклониться от удара. Он сместился, но ровно настолько, чтобы принять удар высоко на голову, где он не оглушил бы его.

Но действия Хэма после того, как его ударили, были действиями человека, который был в нокауте. Его руки безвольно взмахнули, глаза закатились. Он тяжело рухнул на землю.

Хэму с большой осторожностью удалось приземлиться на левый бок, согнувшись так, чтобы перенести весь свой вес на карман пальто. В этом кармане покоился футляр, в котором хранились стеклянные шарики с анестезирущим газом. Хэм знал, что если он ударит достаточно сильно, футляр будет раздавлен.

Он почувствовал, как контейнер расплющился. Он затаил дыхание.

Мгновение спустя люди начали падать. Газ не имел ни цвета, ни запаха, следовательно, они не были предупреждены о его присутствии.

Но Паки оправдывал репутацию умника, которой обычно пользовался сам. Привстав на цыпочки, он отплясывал задом наперед. Он добрался до двери и выскочил наружу.

— Au secours! — он заорал. — Помогите!

Хэм бросился к двери, но угроза пистолета Паки заставила его отступить. Затем адвокат выломал закрытое ставнями окно. Когда он попытался пролезть, его встретили угрожающие морды людей, которые подбежали в ответ на вой Паки.

Хэм начал дышать снова, анестезирующий газ стал безобидным.

У людей Паки хватило нервов. Они ворвались в дом, выбили дверь, разбили ставни на окнах. Их было слишком много, чтобы надеяться сражаться.

Хэм поступил мудро. Он сдался.