Страница 79 из 162
Я повернула голову. Напротив меня сидела Инесса. Высокая, идеально ухоженная, ослепительно красивая и настолько холодная, что рядом с ней даже дорогой салон лимузина казался теплее. На ней было графитовое платье-футляр с длинными рукавами, подчёркивающее её точёную фигуру, светлые волосы были уложены в безупречные мягкие волны, а на губах играла та самая вежливая, почти аристократичная улыбка, за которой сразу угадывалась стерва. Опасная. Умная. Наблюдательная и абсолютно не впечатлённая мной.
— Натали, — спокойно произнесла она, чуть кивнув. — Мы ещё не были представлены официально. Инесса.
— Приятно познакомиться, — я выдержала её взгляд. Она едва заметно улыбнулась, но это была не тёплая улыбка. Это было что-то из разряда:
я тебя вижу насквозь, дорогая, но пока не считаю нужным рвать на части.
— Взаимно, — сказала она.
Рядом с ней, чуть ближе к окну, сидела Яра и, как только наши взгляды встретились. Теперь между нами было много того, чего не должны были знать остальные. Много неприятной правды и общего молчания.
Но Яра, как мы и договаривались заранее, сыграла идеально. Сначала сделала вид, что просто рассматривает меня с любопытством, потом улыбнулась чуть ярче, чем нужно, и протянула мне руку.
— Яра, — произнесла она легко. — Очень приятно познакомиться.
Я так же легко улыбнулась ей в ответ и пожала её ладонь.
— Натали. Взаимно.
Если бы кто-то сейчас не знал всей правды, он бы ни за что не догадался, что пару дней назад я рыдала у неё в машине на парковке у больницы. Что она знает про Риту. Что она уже видела меня без маски.
Что я уже видела её совсем другой, но наверное именно поэтому, мы и сыграли это знакомство так хорошо. Мы обе уже понимали, как работает этот мир. Мир Орловых и красивых лиц, правильных слов, дорогих машин и очень дорогих секретов.
— Итак, — спокойно произнёс Константин, когда машина плавно тронулась с места. — Раз уж мы едем все вместе, пожалуй, будет уместно соблюсти хотя бы видимость семейной формальности.
— Видимость — наше всё, — тихо пробормотал Виктор.
Я едва заметно повернула голову в его сторону. Он поймал мой взгляд и коротко усмехнулся.
Ну какой же..
. Константин сделал вид, что не услышал, хотя, конечно, услышал. Он часто пропускал слова своего сына мимо ушей.
— Натали, — продолжил он, — с Инессой и Ярой ты уже познакомилась. Виктора представлять, думаю, смысла нет.
— К сожалению, — сухо добавил Виктор.
— Удивительно, — спокойно ответила я. — Я хотела сказать ровно то же самое.
Яра тихо кашлянула, явно пытаясь спрятать смешок. Инесса же, наоборот, только лениво скользнула взглядом между нами и произнесла:
— Папа, ты всерьёз решил везти их в одной машине? Это либо жестокость, ну или как минимум — форма изощрённого развлечения.
— Поверь, Инесса, — хмыкнул Виктор, не отводя от меня взгляда, — мне самому уже интересно, кто из нас первый не выдержит.
— Ставлю на тебя, — бросила я.
— Напрасно.
Я отвернулась к окну, делая вид, что мне скучно от нашего разговора. Но внутри уже всё снова начинало неприятно, знакомо покалывать. Меня бесило, насколько легко он умел выбивать меня из равновесия буквально одной интонацией. Одним взглядом. Он вообще ничего не делал «просто так». Даже когда молчал, рядом с ним всё равно будто искрило. Я чувствовала его присутствие почти физически и от этого хотелось одновременно и спрятаться, и посмотреть на него снова. Я выбрала второе.
Конечно. А ты Натали, не умеешь выбирать ничего другого… кроме него.
И, как назло, снова поймала его взгляд. Он уже смотрел на меня и смотрел не как сын моего фиктивного мужа. Не как раздражённый мужчина, которого бесит моё существование. Не как случайный знакомый. А как человек, который хорошо помнит, как я выгляжу без этой идеальной маски. Он помнит, как я дышу, когда теряю контроль. Помнит меня неправильной.
— Ты дырку во мне прожжёшь, — сухо сказала я.
— Я просто любуюсь работой стилистов, — невозмутимо отозвался Виктор. — Надо же как-то отметить их подвиг.
— Хочешь сказать, без них я выглядела плохо?
— Хочу сказать, — протянул он, медленно скользнув по мне взглядом снова, — что сегодня ты выглядишь особенно проблемно.
Я сжала пальцы на клатче. Инесса, не поднимая головы от телефона, сухо заметила:
— Вы хотя бы до поместья дотерпите, или нам сразу вызвать пожарных? На случай если между вами всё-таки вспыхнет.
— Инесса, — с нажимом произнёс Константин.
— Что? — она наконец подняла голову и посмотрела на отца с лёгкой скукой. — Я просто констатирую очевидное.
Яра снова едва заметно кашлянула, пряча улыбку. Я же только сильнее сжала челюсть.
— Поразительно, — произнесла я ровно. — В вашей семье кто-нибудь вообще умеет быть нормальным?
— Нет, — первым ответил Виктор. — И, поверь, это самое интересное в нас.
Я закатила глаза и отвернулась к окну окончательно. Но уголок губ всё равно предательски дёрнулся. Совсем чуть-чуть. И, конечно же, именно в этот момент я поймала в отражении стекла его взгляд.
Виктор заметил, черт бы его побрал.
Чем ближе мы подъезжали к месту проведения приёма, тем сильнее менялось всё вокруг. Город постепенно остался позади, уступая место широким загородным дорогам, высоким кованым воротам, ухоженным территориям, дорогим особнякам, спрятанным за густыми рядами хвойных деревьев и идеальными ландшафтами. Лимузин плавно свернул на длинную подъездную аллею, и я невольно задержала дыхание.
Поместье было огромным. Не дом — а почти дворец. Старинное, светлое, с высокими колоннами, широкими лестницами, сияющими окнами и такой роскошью, что даже мне, уже немного привыкшей за последнее время к дорогим интерьерам и чужим миллионам, стало не по себе. Всё вокруг утопало в мягком тёплом свете. У входа уже суетились люди в вечерних нарядах. Вспышки камер. Охрана. Гости. Политики. Бизнесмены и их жёны. Журналисты Лица, за которыми прятались амбиции, деньги, связи, скандалы и договорённости. Ипосреди всего этого безупречно выстроенного театра я снова почувствовала себя самозванкой.
Машина замедлилась и в салоне вдруг стало заметно тише. Даже Виктор перестал шутить. Константин чуть повернулся к нам всем, но взгляд его задержался именно на мне и на сыне. И это не осталось незамеченным…
— Так, — спокойно произнёс он, и в его голосе появилась та самая властная, жёсткая интонация, которой невозможно было не подчиниться. — На всякий случай предупреждаю сразу.