Моя правда

Глава 25. Натали

«Иногда одно прикосновение разрушает больше правил, чем сотня ошибок.»

Прошла неделя.

Целая неделя, за которую я, кажется, прожила сразу несколько жизней. Семь дней, за которые я успела научиться улыбаться тогда, когда хотелось только молчать. Научилась стоять ровно, когда внутри всё дрожало. Смотрела людям в глаза, делая вид что у меня всё хорошо. Я действительно хорошо играла свою роль — жена Константина Орлова.

Я была той самой идеальной женой и продолжала делать вид, словно не просыпаюсь почти каждую ночь с ощущением, что задыхаюсь, пока мне снится Рита или что еще хуже…

Виктор

. И, пожалуй, последнее бесило меня даже сильнее. Потому что с Ритой всё было честно. Там была боль. Страх и моя безысходность. А вот Виктор… Виктор был ошибкой, которую я никак не могла выкинуть из головы. Ошибкой с горячими руками, тяжёлым взглядом и ртом, который одинаково хорошо умел говорить мерзости и целовать так, что у меня до сих пор иногда подкашивались ноги от одного только воспоминания. Я ненавидела себя за это. За то, что вообще думаю о нём.

За то, что вообще помню. За то, что внутри меня, как бы я ни пыталась это задавить, всё равно жило какое-то дикое, совершенно неправильное, опасное влечение к человеку, которого я должна была избегать всеми силами. Но жизнь, кажется, в принципе решила поиздеваться надо мной по полной программе, ведь сегодня вечером мне предстояло провести несколько часов рядом с ним. В одной машине… в одном пространстве. Под одной красивой, дорогой, идеально выстроенной ложью.

Я стояла перед огромным зеркалом в своей спальне и молча смотрела на отражение девушки, которая всё меньше походила на ту Натали, какой я была ещё месяц назад.

Сегодня на мне было длинное платье цвета тёмного изумруда — плотное, струящееся по телу, подчёркивающее талию и мягко обнимающее бёдра. Ткань красиво переливалась при каждом движении, а открытые плечи и аккуратный вырез делали образ одновременно дорогим и женственным. Я провела ладонью по ткани на талии, ощущая, как под пальцами скользит холодный, гладкий шёлк. Волосы мне уложили мягкими длинными волнами, спадающими на спину и плечи, макияж сделали безупречным — дорогим, сдержанным, подчёркивающим глаза и губы так, чтобы я выглядела не вызывающе, а статусно. Именно так это назвала стилистка…

Статусно.

Слово, от которого меня до сих пор внутренне передёргивало. На ногах — туфли на высоком каблуке, от одного взгляда на которые у меня уже заранее начинали болеть стопы. На запястье тонкий браслет с изумрудными камнями, который мне без лишних вопросов прислали вместе с платьем. На шее — ничего и именно это мне нравилось больше всего. Несмотря на весь этот блеск, ткань, безупречную укладку и идеальный образ, мне всё равно хотелось оставить хоть что-то своё. Хоть какую-то пустоту и свою правду. Я чуть наклонилась к зеркалу, внимательно всматриваясь в собственные глаза. Красивые. Холодные.

Уставшие и бесконечно чужие.

— Отлично выглядишь, Натали, — сухо сказала я своему отражению. — Как дорогая ложь.

Губы тронула невесёлая усмешка. Но уже в следующую секунду в дверь раздался короткий стук.

— Натали, — послышался спокойный голос Орлова. — Мы выезжаем через пять минут.

— Уже иду, — ответила я, выпрямляясь.

Сердце неприятно сжалось. Я ещё раз окинула себя взглядом, нацепила на лицо ту самую, уже почти отработанную за последнюю неделю маску — красивую, уверенную, чуть холодную и взяв маленький клатч, вышла из комнаты.

У парадного входа уже стоял длинный чёрный лимузин. Водитель открыл передо мной дверь. Константин, уже ждавший меня у машины, скользнул по мне быстрым внимательным взглядом и в его глазах мелькнуло то самое одобрение, которое за последние дни я уже научилась узнавать.

Он всегда смотрел на меня именно так, когда понимал…

да, сегодня я справлюсь. Сегодня я буду выглядеть так, как нужно

.

— Прекрасно, — коротко сказал он.

— Ты тоже умеешь говорить комплименты, оказывается? — спокойно ответила я.

Его губы едва заметно тронула тень усмешки. Да, мы перешли на «

ты

». Со стороны выглядело бы глупо, если бы я

выкала

своему «мужу»

— Только если они заслужены, — закончил Орлов.

Я приподняла бровь, но спорить не стала. Внутри лимузина уже сидели остальные и стоило мне сделать шаг в салон, как я сразу почувствовала это.

Его взгляд… Он скользнул по мне медленно, от туфель до лица, не пропуская, кажется, ни одной детали. И даже не видя его толком в первое мгновение, я всё равно уже знала, кто именно смотрит на меня так.

Виктор. Конечно. Кто же ещё.

Я подняла голову и встретилась с ним глазами и внутри всё неприятно, предательски качнулось. Виктор сидел чуть в стороне, расслабленно откинувшись на спинку кожаного сиденья, в тёмном костюме, который сидел на нём так идеально, как-будто был сшит прямо по его телу. Белая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, подчёркивала загорелую шею, ухоженная борода делала лицо ещё жёстче, а карие глаза, в которых всегда будто пряталась насмешка, сейчас смотрели на меня очень внимательно и долго… мне сразу захотелось либо ударить его, либо развернуться и выйти обратно. Но вместо этого я только натянуто, почти лениво улыбнулась и, подняв подбородок, спокойно прошла внутрь.

— Добрый вечер, — произнесла я ровно, будто ничего между нами никогда не происходило.

Да, он никогда целовал меня так, что у меня потом тряслись руки. Да, я никогда не слышала его голос в своей голове по ночам. И да, я вообще могла дышать рядом с ним нормально… какая красивая ложь.

— Ну надо же, — протянул Виктор, не сводя с меня взгляда. — А Гарфилд, оказывается, умеет превращаться в роковую женщину.

Я тут же повернула к нему голову.

— А ты, я смотрю, всё ещё не научился держать язык за зубами.

— И слава богу, — лениво усмехнулся он. — Иначе этот вечер был бы совсем скучным.

— Виктор, — спокойно, но предупреждающе произнёс его отец.

— Что? — тот невинно развёл руками. — Я просто сделал комплимент.

— Ты не умеешь делать комплименты, — холодно заметила я, устраиваясь рядом с Константином. — У тебя всё выходит как хамство.

— А ты, видимо, по-другому и не понимаешь.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент сбоку раздался тихий, чуть насмешливый женский голос:

— Как интересно.