Моя правда

Я замолчал, а потом усмехнулся. Это было что-то новенькое, даже неожиданно для меня. Константин Орлов редко повышал голос. Но если уж доходил до грани — воздух в комнате менялся мгновенно.

— Ты, — произнёс он, глядя на меня так, что в его взгляде не осталось ни капли утренней усталости, — ничего не знаешь об этой девочке, Виктор.

— Да неужели?

— И я запрещаю тебе, — продолжил он уже жёстче, — называть её шлюхой в моём доме.

Я медленно откинулся на спинку стула и уставился на него почти с недоверием.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— То есть ты женился на двадцатилетней девчонке из ниоткуда, и теперь ещё будешь читать мне морали?

— Я буду делать всё, что сочту нужным.

— Конечно, — я коротко рассмеялся, но смех вышел злым. — Как всегда.

Он смотрел на меня тяжёлым, непроницаемым взглядом.

— Следи за языком.

— А ты следи за своей новой женой.

Его лицо стало ещё жёстче.

— Осторожнее.

— Или что? — я наклонился вперёд. — Ты мне сейчас будешь рассказывать, что между вами любовь? Серьёзно? Хочешь, я поаплодирую?

— Ты ведёшь себя как идиот.

— А ты — как мужик, которого окончательно переклинило под старость лет.

В комнате повисла тишина, такая, в которой даже воздух становился острым.

Он смотрел на меня долго, решая, стоит ли продолжать этот разговор или проще сразу врезать. Честно — я бы предпочёл второе. Потому что так хотя бы всё было бы понятнее. Но в этот момент у него зазвонил телефон. Отец посмотрел на экран, помрачнел ещё сильнее и поднялся из-за стола.

— Мы не закончили, — сухо бросил он.

— К сожалению.

Он даже не удостоил это ответом. Просто ушёл, уже принимая звонок по пути в кабинет.

Я остался один. С чашкой кофе и раскалывающейся головой. С тошнотворным ощущением,что с самого утра меня уже успели вывалять лицом в дерьме. Я потёр пальцами переносицу и выдохнул сквозь зубы. Даже суток не прошло после его свадьбы, а я уже сижу в доме отца и слушаю, как он защищает её.

Одного воспоминания о ней хватало, чтобы у меня внутри что-то начинало раздражённо дёргаться.

Я сделал ещё один глоток кофе, уставившись в тёмную поверхность чашки, и только через несколько секунд почувствовал… Я поднял голову. И увидел её. Натали медленно спускалась по лестнице. В светлом, мягком халате небрежно запахнутом на тонкой талии. С чуть растрёпанными после сна волосами, рассыпавшимися по плечам огненными прядями. Без всей этой вчерашней боевой раскраски. На секунду мне показалось, что я всё ещё пьян. Что это какая-то особенно жестокая галлюцинация после бессонной ночи и виски. Но нет.

Она, блядь, была настоящая. И, мать его, в доме моего отца.

Я резко поднялся со стула. Настолько резко, что ножки с неприятным скрежетом прошлись по полу. Натали замерла на последней ступеньке и тоже увидела меня.

Её лицо изменилось мгновенно. Сонливость исчезла. Взгляд стал настороженным. Но, что бесило больше всего, — она не выглядела виноватой. Ни капли. Ей и правда было абсолютно нормально спускаться утром в халате по лестнице в доме человека, за которого она вчера вышла замуж…

за моей отца!

Меня переклинило. Просто сорвало

.

Я двинулся к ней раньше, чем успел подумать. Она даже не успела отступить. Я схватил её за локоть и дёрнул к себе.

— Ты что здесь делаешь? — процедил я сквозь зубы.

Натали вздрогнула от резкости, но уже в следующую секунду вскинула подбородок.

Господи, какая же она невыносимая.

— А ты что, память потерял? — холодно отозвалась она. — Если ты не забыл, я жена твоего отца.

Каждое слово врезалось в меня как нож.

Жена твоего отца.

Я сжал её руку сильнее.

— Отпусти! — она тут же дёрнулась.

— Ты ночевала здесь?

— А тебя это удивляет?

— Меня это, блядь, бесит!

— Прекрасно, — отрезала она. — Значит, утро у нас обоих началось одинаково.

Я зло усмехнулся, делая ещё шаг к ней. Теперь между нами почти не оставалось воздуха. Только её запах. Сонный, тёплый и снова пряный.

— Ты вообще нормальная? — процедил я. — После вчерашнего ты просто… спокойно спускаешься по лестнице в его доме?

Она прищурилась.

— А как я должна спускаться? В трауре? Или на коленях, чтобы тебе было легче?

— Не начинай.

— Это ты начал, Виктор.

Моё имя из её рта прозвучало так, что я на секунду буквально почувствовал, как внутри всё напряглось ещё сильнее. Я наклонился ближе.

— Ты спала здесь.

— Да.

— В его доме.

— Да!

— После того, как вчера ты..

— А что вчера? — резко перебила она, и её глаза вспыхнули. — Что именно тебя так задевает? То, что я теперь здесь? Или то, что ты сам не можешь перестать об этом думать?

Я сжал зубы.

Она била точно. Всегда, сука, точно.

— Не льсти себе.

— Тогда отпусти меня!

— Сначала ответь.

— Я тебе ничего не должна.

— Ошибаешься…

— Правда? — оно коротко и зло рассмеялась. — И что же я тебе должна, Виктор? Отчёт? Исповедь? Разрешение жить?

Я дёрнул её ближе, чувствуя, как окончательно теряю терпение.

— Я хочу знать, что за игру ты ведёшь.

Она на секунду замерла, а потом медленно подняла на меня глаза и в её глазах было столько усталости, столько сдержанной злости.

— Думаешь, всё в этом мире крутится вокруг тебя? — тихо спросила она.

Я сжал челюсть. Как же мне хотелось её…

— Думаю, ты слишком быстро нашла себе очень удобное место.

Лицо Натали изменилось мгновенно. Похолодело, словно я ударил точно туда, куда не имел права.

— Поздравляю, — тихо сказала она. — Ты всё-таки сын своего отца. Такой же самоуверенный. Только у него хотя бы хватает ума сначала узнать правду, а потом уже судить.

Я резко приблизился ещё сильнее.

— А ты хочешь сказать, что тут есть какая-то «правда», которая всё оправдывает?

— Я ничего не хочу тебе говорить.

— Потому что нечего?

— Потому что ты, Виктор, этого не заслужил, — Натали медленно, с вызовом вскинула подбородок, глядя мне прямо в глаза. — Отпусти меня.

Но я не отпустил. Не смог. Злость уже давно смешалась с чем-то гораздо более опасным. С тем, что я не знал даже как называть, но это еще вчера едва не сожрало меня заживо.