Моя правда

Глава 15. Натали

«Самые страшные удары судьба наносит не в спину, а в самое уязвимое место — туда, где ты только начал кому-то верить.»

Когда я вышла из свадебного салона, воздух показался мне другим. Словно за тот час, что я провела среди белых тканей, зеркал, чужих улыбок и собственной, тихо умирающей в груди паники, город успел немного измениться… или изменилась я.

Скорее второе.

Дверь за моей спиной мягко закрылась, отрезая от меня запах дорогой ткани, лака для волос, женских духов и этого приторного, почти издевательского ощущения, что в мире, оказывается, всё ещё существуют места, где женщины выбирают свадебное платье не потому, что у них нет выхода.

Я остановилась на тротуаре, крепче сжав в пальцах бумажный пакет с эмблемой салона. Внутри лежали бумаги, какие-то карточки, образцы ткани, рекомендации по подгонке, ещё что-то — всё то, что должно было касаться невесты. Нормальной и счастливой…

то есть не меня.

Я медленно подняла голову и посмотрела перед собой. Люди шли мимо, не замечая меня. Кто-то торопился, уткнувшись в телефон. Кто-то смеялся. Кто-то спорил, размахивая руками. Молодая пара, проходившая чуть в стороне, остановилась у витрины с цветами, и девушка, прижавшись щекой к плечу парня, что-то сказала ему так тихо, что я не услышала слов, но увидела её улыбку. У меня болезненно сжалось внутри, не от зависти даже, от какого-то тупого, бессловесного чувства утраты. Словно я стояла не посреди оживлённой улицы, а на обочине собственной жизни и смотрела, как она уходит без меня дальше.

У входа уже стояла та самая машина, которую прислал Орлов. Водитель, заметив меня, сразу вышел, распахивая заднюю дверь.

— Натали, — вежливо произнёс он. — Поедем?

Я посмотрела на него несколько секунд. На чёрный глянцевый кузов с чистыми стёклами. На безупречную, выверенную до мелочей картинку той жизни, в которую меня сейчас методично, без права на паузу, заталкивали. И вдруг поняла, что если я сейчас сяду в эту машину, то меня просто стошнит.

— Нет, — тихо сказала я.

— Простите? — водитель чуть растерялся.

— Я пройдусь, — уже твёрже произнесла я, поправляя ремень сумки на плече. — Мне не нужна машина.

— Но мне велено…

— Мне всё равно, что вам велено, — резко перебила я и тут же, заметив, как он напрягся, выдохнула чуть тише: — Простите. Просто… я хочу пройтись одна.

Он колебался всего секунду, но потом кивнул:

— Хорошо. Если что, я буду на связи.

На связи… ну разумеется. Теперь у меня, кажется, вообще не будет возможности оказаться вне чьего-то контроля.

Я отвернулась и пошла вперёд, не оглядываясь. Мне нужно было идти. Просто идти, не думая о том, куда именно. Не возвращаясь пока в ту безупречную, мёртвую квартиру. Не садясь в машину Орлова. Не слыша его голос. Не чувствуя, как невидимая петля вокруг шеи затягивается всё туже.

Город шумел вокруг меня своей обычной, безразличной жизнью. Скрипели тормоза.

На светофоре кто-то коротко сигналил. За стеклом пекарни женщина в фартуке раскладывала выпечку на подносы. Из открытой двери магазина одежды доносилась музыка. Люди жили. Как будто в этом не было ничего особенного. Оказывается можно вот так просто существовать, дышать, идти по улице, выбирать хлеб, звонить друзьям, спорить о фильмах.

Я шла медленно, чувствуя, как тонкие каблуки отзываются глухим стуком по плитке, и с каждым шагом всё сильнее понимала: как раньше уже не будет.

До этого момента я всё ещё будто жила в каком-то внутреннем отрицании. Даже после больницы и после слов Орлов. Даже после того, как примеряла белое платье. Какая-то часть меня всё ещё упрямо держалась за нелепую мысль: это не по-настоящему. Сейчас что-то случится. Кто-то остановит меня. Рита вдруг начнёт выздоравливать. Найдутся деньги. Орлов передумает. Мир, в конце концов, просто сжалится. Но теперь, идя по незнакомой улице с пакетом из свадебного салона в руке, я впервые очень ясно поняла…

никто не остановит и никто не сжалится.

В сумке зазвонил телефон. Я вздрогнула так резко, что сердце неприятно ударилось о рёбра. На экране высветилось:

Орлов.

Я остановилась у светофора, чувствуя, как мгновенно холодеют пальцы, и ответила.

— Да.

— Где ты? — раздался в трубке его ровный, низкий голос.

Без приветствия. Без лишних слов. Я машинально сжала пакет сильнее.

— Иду.

— Куда?

Я чуть прикрыла глаза.

Господи… это только начало, да? Дальше хуже?

— Просто иду по улице.

На секунду в трубке повисла пауза.

— Почему ты не в машине? — наконец спросил он.

— Потому что я не вещь, которую нужно перевозить по расписанию, — устало сказала я. — Мне нужно было пройтись.

Снова тишина. Я уже начинала узнавать эту его манеру — не отвечать сразу, а будто взвешивать, сколько именно контроля ему сейчас нужно показать.

— Свадьба через неделю, — произнёс он.

Я даже не сразу поняла смысл слов. Они будто ударились о меня и отскочили.

—Ч… что?

— Через неделю, Натали, — повторил он тем же спокойным, почти ледяным голосом. — Дата утверждена.

Я остановилась окончательно. Посреди улицы. Среди людей и города. Там где чужая жизнь текла мимо меня, пока моя собственная только что сделала ещё один страшный, необратимый шаг.

— Через… неделю?.. — переспросила я, чувствуя, как внутри всё резко проваливается.

— Да.

— Вы… вы серьёзно?

— Более чем.

Я судорожно втянула воздух.

— Но это же… это же слишком быстро.

— Нет, — холодно ответил он. — Это ровно так, как нужно.

Меня качнуло изнутри. Неделя. Всего неделя. Семь дней. Семь чёртовых дней — и моя жизнь официально закончится в том виде, в котором я её знала.

— Я не… — голос предательски дрогнул, и я тут же стиснула зубы. — Я думала, у меня будет хотя бы время…

— Время на что?

Его вопрос прозвучал сухо, почти безжалостно. И я вдруг поняла, что у меня действительно нет ответа. На что?

На то, чтобы привыкнуть к мысли, что я выйду замуж за чужого, холодного мужчину в обмен на жизнь сестры? На то, чтобы смириться? На то, чтобы морально подготовиться к продаже самой себя? На что вообще здесь можно было подготовиться? Я молчала и Орлов, конечно, воспринял это по-своему.

— Слушай меня внимательно, — произнёс он. — Завтра с утра у тебя салон красоты. Потом спа. Массаж. Косметолог. Всё, что потребуется, тебе обеспечат.

Я моргнула. На секунду мне даже показалось, что я ослышалась.

— Что?..

— Ты должна привести себя в порядок.

Я замерла.