Моя правда

Глава 10. Натали

«В тот вечер я поняла: дно — это не конец. Иногда это просто место, откуда приходится торговаться за жизнь.»

Я всегда жила в своём маленьком пузыре под названием «выживание». От зарплаты до зарплаты. От начала рабочего дня до его конца. Если после смены у меня оставались силы хотя бы поесть — это уже считалось успехом. Обычно же я просто доползала до душа и падала в кровать, потому что на большее меня не хватало.

Единственные моменты, когда я ощущала что‑то похожее на счастье, — это дни, проведённые с Ритой. Порадовать сестру, увидеть её улыбку — ради этого я и держалась. Жила для неё, потому что собственного смысла у меня тогда уже почти не осталось.

Подруг у меня не было. Не от кого было узнать свежие сплетни или просто поныть о жизни. Был парень — если это вообще можно так назвать. Мы делили пополам аренду и пару раз в месяц помогали друг другу удовлетворять потребности. Ничего настоящего. Ничего тёплого.

И уж точно я не могла представить, что меня — обычную девушку, которая просто пытается выжить в этом чертовом мире — возьмут, блять, и похитят. Затащат в машину человека, который считается криминальным хозяином всего города.

Орлов сидел напротив, покуривая сигарету и стряхивая пепел себе под ноги.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

Молчание нависло тяжёлой плитой, давило так, что казалось — даже воздух превратился в стекло.

Я боялась дышать.

Боялась пошевелиться.

Боялась всего…

— Давай, Сергей, мы все ждём.

Орлов перевёл взгляд на мужчину за рулём. Парень нервно прокашлялся и выдавил натянутым голосом:

— Извини.

— Нет, не так, Серёжа.

Орлов снова затянулся.

Что, блядь, здесь вообще происходит?

— Извини, я не хотел делать тебе больно и… да твою мать, не умею я это говорить, Константин Викторович! Лучше увольняйте. Не могу я держать язык за зубами, — процедил Сергей.

Я не видела его лица, но по голосу было ясно — парень на взводе. Он злится. Ему неприятно. И… подождите. Он сейчас извиняется передо мной? Что, блядь?

— Я, конечно, тоже извиняюсь, — мой голос прозвучал чужим, будто не мой. Я сглотнула ком. — Но вы что, затащили меня в машину только для того, чтобы ваш охранник приносил мне извинения? Вы серьёзно? Вы вообще понимаете, что вы…

— Ну вот опять. Разогналась. Успокойся, девочка. Никто тебя и пальцем не тронет, — Орлов лениво открыл окно, выбросил окурок и махнул своим людям. — Оставьте нас.

— Константин Викторович, вы уверены? Она же какая‑то… буйная.

Второй охранник оглядел меня оценивающим взглядом.

— Пошли вон.

Спокойно отрезал Орлов и оба парня вышли из машины.

— Ну а теперь слушай. И главное — не перебивай, Натали, — Орлов развернулся ко мне, откинувшись на сиденье.

— Я не собираюсь вас слушать! Выпустите меня отсюда!

Я хватаюсь за ручку двери и дёргаю изо всех сил.

— Спешишь куда‑то? — спокойно спросил он.

Но я не реагирую. Дёргаю ручку снова и снова, пока не слышу его следующие слова — и застываю.

— Стать шлюхой ты всегда успеешь.

— Что? — шёпот слетает с моих побелевших губ.

— Ну а что тебе остаётся? Ты без работы, без гроша, а лечение твоей сестры стоит таких денег, что заработать ты сможешь только раздвигая ноги перед каждым вторым.

— Откуда вы… знаете…

— Про что именно?

— Про сестру. Про… — слова застревают в горле, остаётся только холодный страх, стягивающий грудь.

— Я всё про тебя знаю, девочка. И я просил не перебивать. Так что сделай это наконец.

Мой рот открывается сам собой — в немом вопросе, в отчаянии, но я всё‑таки молчу.

— Давай коротко обрисую ситуацию. Ты по горло в дерьме. Твои родители погибли. Соболезную, хотя понимаю — тебе не до соболезнований. Ты осталась на улице. У тебя нет дома. Твоя сестра нуждается в дорогостоящем лечении, на которое у тебя, увы, нет денег.

— Ну раз вы такой всезнающий и важный, может, стоило бы помочь, а не сидеть тут и перечислять факты из моей дерьмовоц жизни?

Я больше не сдерживаюсь, слова сами рвутся наружу и бьют прямо в лицо Орлову. — Кто вы вообще такой? Бог? Сидите тут и рассказываете мне мою же жизнь. Ваши шавки хорошо постарались. Они вам, случаем, не донесли, сколько раз в день я в туалет хожу? Нет? Значит, всё‑таки херово поработали!

— Кто я такой, ты, думаю, и так догадываешься. Но всё же представлюсь. Константин Орлов. Бизнесмен, ресторатор…

— Где тут смеяться? — я действительно смеюсь. Горько, зло. — Бизнесмен… Я знаю, каким дерьмом вы занимаетесь. Хотели сделать из меня дуру? Не выйдет.

— Ну назовём это дерьмо бизнесом. Для тебя так будет проще.

Орлов сидит всё так же спокойно, почти расслабленно, пока меня трясёт от злости, страха и тупой, выматывающей усталости. Эмоции распирают изнутри, как будто сейчас разорвут. Но толку? Я хочу, чтобы всё это уже закончилось. Хочу просто выйти отсюда и провалиться в сон, забыть этот день к чёрту.

Мне нужно думать о новой работе.

Мне нужно искать жильё.

Мне нужно спасать Риту…

А я сижу тут, блядь, и что?

— Ладно, — я глубоко выдыхаю и опускаю руки на колени, чтобы хоть как‑то удержать себя в руках. — Давайте по существу. Что вам нужно? Я… извиняюсь, что нагрубила вам в ресторане. У меня дерьмовый день. Хотя нет — вся жизнь такая, вы это сами знаете. Но я искренне не понимаю, что вам от меня нужно.

Я старалась говорить ровно, даже вежливо, лишь бы выбраться отсюда живой.

— Я помогу тебе. От тебя требуется только одно — выйти за меня замуж, — спокойно, почти буднично произносит Орлов.

Первое желание — рассмеяться. Он шутит? Он должен шутить. Но взгляд у него тяжёлый, холодный, уверенный. Не шутка.

— Что, простите? Замуж? Я? За вас? — я почти проговариваю по слогам, чтобы убедиться, что не ослышалась. — Вы в свои годы совсем умом тронулись?

— Даже если и так — тебе какое дело? — не меняя тона, отвечает Орлов. — Я предлагаю тебе деньги. Много денег. А деньги — это единственное, что тебе сейчас действительно нужно.

— Вы думаете, что в этой жизни все можно купить? — мои слова, обрушенные с горячей ненавистью, раздражают Орлова. Я смотрю так, что кажется, ещё мгновение — и мои эмоции закипят, выйдя наружу.

— Вы думаете что сможете купить меня своими деньгам? И я прискачу к вам на задних лапках, согласившись на ваш абсурд?