Страница 158 из 162
Глава 44. Виктор
«Любить — значит не удержать любой ценой, а найти в себе силы сначала стать человеком, которого не захочется покидать.»
Я понял, что что-то не так, еще до того, как открыл глаза. И первое, что увидел — пустую половину кровати.
Холодную. Смятую, но уже пустую.
Я замер, не шевелясь.
Секунда.
Две.
Три.
Будто мозг, еще не до конца проснувшийся, пытался догнать очевидное. Натали не было. Я резко сел на постели.
— Натали? — хрипло позвал я, уже зная, что не услышу ответа. Только собственный голос, отскочивший от стен.
В ванной — пусто. На кресле, где вчера валялось её однажды, — ничего. На туалетном столике — ничего. Сумки нет. Косметики нет. Даже этой чертовой шпильки, которую я вчера вытащил из её волос и потом небрежно бросил куда-то у зеркала, — и той нет.
Ушла… Эта ненормальная, бешеная, невозможная девчонка просто, блядь, взяла и ушла.
Я сжал челюсть, так, что в висках неприятно запульсировало.
Нет. Не просто ушла. Сбежала.
Я провел ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями, но в груди уже поднималось что-то тяжелое и темное. Чистая, голая, животная паника, которую я ненавидел в себе сильнее всего. Потому что я, блядь, не паниковал.
Я не тот человек, который теряет контроль из-за женщины. Я не тот человек, который просыпается и первым делом ищет взглядом чужую подушку, как будто без этого не может нормально дышать.
Я не тот. Не тот. Только вот, блядь, сейчас — именно тот.
Я схватил телефон с тумбочки и тут же заметил сообщение. Одно непрочитанное от моего юриста. Я машинально открыл:
«Виктор, срочно мне перезвони. Диана не дает развод, она беременна.»
Я уставился в экран, а потом медленно закрыл глаза.
— Твою мать… — выдохнул я сквозь зубы.
Вот оно… Вот, сука, почему она исчезла.
Я вспомнил, как вчера ночью Натали лежала рядом, непривычно тихая, усталая, как будто на одну ночь снявшая с себя все свои когти и яд. Как она уткнулась мне носом в шею и почти засыпала, пока я гладил её по волосам. Как впервые за хрен знает сколько времени мне не хотелось никуда бежать, ничего доказывать и никого забывать.
Мне просто хотелось остаться. С ней.
А теперь эта женщина, скорее всего, проснулась среди ночи, увидела сообщение о моей почти бывшей жене, которая внезапно решила вспомнить, что существует, и, конечно же, сделала единственное, что умеет лучше всего.
Сбежала…
— Блядь! — рявкнул я и с такой силой швырнул телефон на кровать, что тот отскочил от матраса.
Меня затрясло от бессилия и понимания, что я сам во всем этом тоже хорош. Потому что тянул с разводом. Диана — это не просто бывшая жена. Это мой затянувшийся, гнилой, старый хвост, который я слишком долго за собой волочил, надеясь, что он сам однажды отвалится.
Не отвалился, блядь… а прилетел мне сейчас прямо в рожу.
Я быстро натянул джинсы, футболку, даже не глядя, что именно надеваю. Через пять минут я уже был внизу и ехал к отцу. Если Натали решила сбежать окончательно, первым делом она могла поехать только к нему.
Почему?
Потому что, как бы она ни делала вид, что ей на него плевать, он был для неё не просто фиктивным мужем. Он был человеком, который влез в её жизнь слишком глубоко. Человеком, вокруг которого и так уже завязалось дохера грязи, боли и дерьма. И если она решила рубить все концы — она сначала поедет именно к нему.
До дома отца я доехал на какой-то ненормальной скорости. Нарушая все, что можно было нарушить. Подрезая. Не замечая сигналов.
Плевать. Мне было плевать.
Я даже не заглушил двигатель нормально — просто бросил машину как попало и пошел в дом быстрым шагом. Дверь открыл один из охранников.
— Где она?
— Доброе утро, Виктор Константинович—
— Где. Натали.
— Я… не знаю.
— Отец дома?
— Да.
Я уже шел мимо него, не дожидаясь приглашения. Я нашел отца в кабинете.
Он стоял у окна, в рубашке с расстегнутым воротом, с сигаретой в руке, и, едва услышав мои шаги, даже не обернулся.
Сука… Он уже знал.
— Где она? — повторил я, заходя внутрь.
Он молчал и медленно выдохнул дым.
— Я, блядь, спросил — где она?!
— Уехала, — сказал он просто.
Я застыл. Хотя, казалось бы, именно это и ожидал услышать.
Но одно дело — думать. И совсем другое — услышать это вслух.
— Куда? — мой голос прозвучал уже ниже.
— Не знаю.
Я рассмеялся. Без капли веселья.
— Не ври мне, отец.
— Я не вру.
— Она была здесь.
Не вопрос. Констатация. Он не стал отрицать и кивнул:
— Была.
— И ты просто, блядь, отпустил её?!
— А что я должен был сделать? Запереть?
— Да! — рявкнул я. — Да, черт возьми! Если бы надо было — да!
— Сначала разберись, с какой стати ты вообще позволяешь себе подобный тон, когда речь идет о женщине, которую сам довел до побега.
— А кто? — холодно спросил он. — Я? Или, может быть, твоя почти бывшая жена, которая внезапно решила вспомнить о своей беременности именно сейчас?
— Она сказала тебе?
— Да.
Я закрыл глаза на секунду.
Блядь.
Блядь.
Блядь.
Я даже не мог представить, что именно Натали чувствовала, когда читала это сообщение ночью.
От этого внутри становилось только хуже… потому что я знал её.
Знал достаточно, чтобы понимать: она не устроила сцену не потому, что ей было все равно… а наоборот.
Я медленно провел рукой по волосам и отвернулся. Надо было дышать и не сорваться. Надо было не разнести к чертям отцовский кабинет. Но я, сука, не мог.
— Она просила тебя не искать её? — спросил я, уже и так зная ответ.
— Да.
— Конечно.
— Виктор…
— Нет, — резко оборвал я его и снова посмотрел на него. — Даже не начинай. Не надо мне сейчас читать свои мудрые лекции. Не надо говорить, что ей надо пространство, время, воздух, тишина и прочая психологическая херня.
— А ты, я смотрю, уже решил, что имеешь право распоряжаться её жизнью?
Я шагнул к его столу и уперся ладонями в край.
— Я имею право хотя бы знать, где она!
— Нет, — спокойно ответил он. — Не имеешь.
— Что? — у меня на секунду потемнело в глазах.
— Ты. Не. Имеешь, — повторил он четко, жестко, глядя мне прямо в лицо. — Потому что ты до сих пор официально женат. Потому что у тебя за спиной не закрыт развод. Потому что ты сам не понимаешь, чего хочешь от этой девочки, кроме того, что тебя к ней тянет как сумасшедшего.
— Не говори со мной так, будто я, тупой пацан…